Пока мы продолжаем вслед за властями рассуждать о необходимости удлинения производственных цепочек и более глубокого (нового) передела полезных ископаемых с получением на выходе наибольшей добавленной стоимости, политика правительства Пашиняна привела к тому, что, к примеру, объемы производства ферромолибдена находятся в хроническом спаде. Так, в январе-апреле этого года, как свидетельствует Armstat, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года этот показатель упал до 43,4%, причем наблюдается ускорение темпов с прошлогодних 33,2% до нынешних 56,6%. Обычно в подобных случаях более подходит глагол «грохнулся»…
НАДО СКАЗАТЬ, В АРМЕНИИ ЕЩЕ ЛЕТ 20 НАЗАД ПРЕДПРИНИМАЛИСЬ ПОПЫТКИ ВЫЙТИ НА БОЛЕЕ ВЫСОКИЙ ПЕРЕДЕЛ добываемой молибденовой руды, однако скоро поняли, что 80-90% мировой потребности не в оксиде молибдена и даже не в чистом молибдене, а именно в ферромолибдене. На нем с тех самых пор и сосредоточились – тем более, что компания «Эй-Эм-Пи» (AMP – Armenian molybdenum production) освоила выпуск ферромолибдена, имеющего наивысшую стоимость, обусловленную самым высоким евростандартом качества и относительно низкой себестоимостью производства.
Вот почему сегодня грустно наблюдать за происходящим и слышать «грохот» катящегося вниз металла. Это тревожное чувство не способен заглушить даже резкий, на 35,4%, рост горнорудной промышленности в целом, когда, в частности, увеличился выпуск медного и молибденового концентратов – соответственно на 38% и 37,1%. Во-первых, потому, что он произошел на низкой базе прошлого года (спад на уровне 23%), когда эти концентраты также находились в свободном падении, а во-вторых, выпуск металлических концентратов означает, что Армения никак не сползет с сырьевой иглы, ведь эту продукцию никак не отнесешь к глубокому переделу…
Между тем, недавно глава МИД Армении Арарат Мирзоян и госсекретарь США Марко Рубио подписали «Рамочный меморандум об обеспечении поставок в сфере добычи и переработки важнейших минеральных веществ и редких ископаемых между Республикой Армения и Соединенными Штатами Америки», которым практически передали под контроль Вашингтона все наши запасы критических минералов – редких металлов и редкоземов.
Конечно, это потребует длительных геолого-изыскательных работ, уточнения промышленных запасов и современных технологий разделения руды, отсутствие которых раньше не позволяло всерьез заниматься этими вопросами. Однако давно известно, что в руде на ряде золоторудников имеется теллур, а в руде Каджаранского медно-молибденового месторождения, кроме меди и молибдена, имеются и другие полезные вещества – в первую очередь, рений.
Этот практически незаменимый суперпрочный металл используется в ракетно-авиационной технике, нефтехимической промышленности, электронике и микроэлектронике. Сверхпрочные сплавы с содержанием рения в 4-10% выдерживают без потери прочности температуру до 2000 градусов Цельсия. Неслучайно, что основными потребителями рения являются США и Япония. Килограмм металлического рения на мировом рынке 20 лет назад стоил $1550, а сегодня цена колеблется в диапазоне от $2300 до $4500 в зависимости от формы выпуска (порошок, штабик, пруток) и чистоты металла. Розничные цены для небольших слитков могут достигать $7200 и выше за 1 кг.
НАДО СКАЗАТЬ, ПРАКТИЧЕСКОЕ ИЗВЛЕЧЕНИЕ РЕНИЯ – ПРОЦЕСС ДОВОЛЬНО СЛОЖНЫЙ. Лет 20 назад на уже упомянутом «Эй-Эм-Пи», занявшись извлечением рения из каджаранской руды, поставляемой на столичный завод Зангезурским медно-молибденовым комбинатом (ЗММК), пришли к совершенно определенному выводу: рений имеет смысл получать попутно, в небольших количествах, поскольку имевшаяся на то время технология его получения в случае, если «гнаться» только за ним, после определенных объемов приводит к большим потерям молибдена и огромным энергозатратам, практически сводящим ожидаемые прибыли чуть ли не к нулю. Вот почему тогда в компании рассудили что основной задачей остается максимальное извлечение из концентрата молибдена, а извлечение рения должно осуществляться не во вред первой задаче.
Добавим, что при извлечении рения на уровне не более 60-65% потери молибдена минимальны, 2-3%, но далее, как уже говорилось, влияние на себестоимость существенно возрастает. Возможно, сегодня у развитых стран имеются новые технологии, которые несколько меняют сложившуюся картину. Однако дело не только в этом. Еще 20 лет назад в названной компании пришли к убеждению, что получение рения – задача стратегическая и прямо влияющая на авторитет и весомость страны, производящей этот критический металл. И следовательно, иметь в своем ассортименте рений – важнейшая задача, причем даже если от этого компании будут нести небольшие убытки.
Ашот Арамян, "Голос Армении"