Резолюция Бундестага по признанию Геноцида армян продолжает оставаться в центре мирового общественного внимания, чему, кстати, явно способствуют истеричная реакция Анкары и лично Эрдогана.
СЕГОДНЯ ГОРАЗДО АКТИВНЕЕ ОБСУЖДАЕТСЯ САМ ФАКТ ПРИНЯТИЯ резолюции,
чем, собственно, содержание документа. Впрочем, понятно, что мировая
общественность рассматривает данный вопрос больше в контексте
турецко-германских, турецко-европейских политических разногласий, нежели
исторической справедливости. Многие полагают, и не без оснований, что
признанием Геноцида Германия решила привести в чувство Анкару,
обнаглевшую до безобразия в диалоге с ЕС, открыто шантажирующую
европейцев, в частности, проблемой беженцев. Сейчас трудно сказать,
насколько успешно резолюция сработает в этом плане. Судя по
неадекватности реакции Анкары, европейцам придется применить к Турции и
другие воспитательные средства. Но это уже их проблемы и в данном
случае речь о другом…
Как известно, в тексте резолюции
подчеркивается и ответственность Германии за события начала прошлого
века. "Бундестаг сожалеет о печально известной роли Германского рейха,
союзника Османской империи, который, несмотря на однозначные сведения
германских политических деятелей и миссионеров, ничего не предпринял,
чтобы остановить это преступление против человечества. Поминовение в
Бундестаге – это и выражение особого уважения к старейшему христианскому
народу мира. Бундестаг признает историческую ответственность Германии" -
отмечается в документе.
Эта часть текста делает документ
уникальным в ряду нескольких десятков заявлений и резолюций, принятых
парламентами нескольких десятков стран. Вовсе не умаляя значение
признания Геноцида армян многими странами, отмечу, что в резолюции
Бундестага кроме морально-эмоционального аспекта четко просматривается и
правовой. По меньшей мере прикладной. По существу, фиксируя германское
соучастие в преступлении, признавая долю ответственности Германии,
Бундестаг окончательно закрывает тему спорности факта Геноцида, на чем
строит свою политику отрицания Анкара. Образно говоря, Германия в
качестве соучастницы преступления дает показания против Турции, что
является более чем весомым доказательством вины главного преступника. Не
может же Германия брать на себя такую вину за преступление, имея хоть
малейшее сомнение в том, что оно совершено?
КОНЕЧНО,
РЕЧЬ ИДЕТ ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКТЕ, НЕ НУЖДАЮЩЕМСЯ в дополнительных
доказательствах. Но в современном мире политическая конъюнктура диктует
свои правила, зачастую лишенные логики, здравого смысла, морали. Тут,
пожалуй, стоит вспомнить историю из недалекого прошлого под названием
"Цюрихские протоколы". В частности, напомню, что на цюрихской церемонии
присутствовали главы МИД Швейцарии, России, Франции, США, Словении. А
теперь вспомним, что этими протоколами предусматривалось создание
армяно-турецкой межправительственной комиссии, которую тогдашняя глава
Госдепа США Хиллари Клинтон называла комиссией по изучению исторического
прошлого между Арменией и Турцией. По меньшей мере не совсем логично,
что создание подобной комиссии (которая, как известно, является
традиционным капризом и элементом политики отрицания Анкары)
поддерживали страны, до этого уже признавшие (с разными формулировками)
Геноцид. Но, повторюсь, большая политика нередко противоречит
элементарной логике.
Теперь после принятия резолюции Бундестага
есть все основания полагать, что тема создания подобной комиссии должна
быть закрыта раз и навсегда. У Германии оказалось достаточно
материалов, достаточно свидетельств и доказательств для того, чтобы
признать свою долю вины, что фиксируется принятой резолюцией. Ведь одно
дело осуждать со стороны, и совсем другое - признавать собственную вину.
Для этого необходима абсолютная уверенность. Германия
продемонстрировала именно такую уверенность. А это дает все основания
для того, чтобы в будущем пресечь любые возможные попытки Анкары
реанимировать идею создания так называемой исторической комиссии...
В
очередном порыве гнева в связи с резолюцией Бундестага президент Турции
Эрдоган заявил: "Хочу обратиться к германским политикам: если вы
действительно искренни и честны, то все наши архивы открыты. Изучите их.
Если у вас есть архивные материалы, то поднимите и их. Давайте обсудим и
уже затем примем решение". Как-то беспомощно и политически убого звучит
такое обращение к тем, кто, повторюсь, признал соучастие в
преступлении. Особенно, когда звучит это обращение из уст того, кто
отрицает сам факт преступления.
Ара Меликсетян, "Голос Армении"