История с попыткой переворота в Турции начинает привлекать внимание экспертов с методологической точки зрения. Дело не в том, как и почему легитимным властям удалось с помощью верных войск и своих гражданских сторонников переломить ситуацию, перевести переворот из стадии почти удавшегося в стадию провального. Тут много неясного. Главные детали станут известными не скоро. Глава правительства Турции обещал многое рассказать, но только «тогда, когда придет время». Тем не менее бросаются в глаза следующие обстоятельства.
В момент, когда (если верить официальным заявлениям властей) ситуация в стране была относительно неустойчивой, Баку с визитом посетил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу. Понятно, что он обсуждал с лидерами Азербайджана в первую очередь ситуацию в Турции. Это вполне естественно. Однако глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров в ходе совместной пресс-конференции со своим турецким коллегой вывел на первые позиции проблемы урегулирования нагорно-карабахского конфликта, заявляя, что «Турция как ведущая страна региона и страна — член Минской группы (МГ) ОБСЕ должна быть в курсе событий вокруг урегулирования нагорно-карабахского конфликта», хотя Анкаре (по логике) должно быть сейчас не до этого. Сам же Чавушоглу сообщил, что Анкара считает возможным создание формата трехстороннего сотрудничества Турция — Азербайджан — Россия, а также Азербайджан — Турция — Казахстан, и что эти и другие вопросы «будут обсуждаться на встрече президентов Эрдогана и Путина до саммита «большой двадцатки».
Напомним, что после неудавшегося переворота по инициативе Москвы состоялся телефонный разговор глав России и Турции, в ходе которого Владимир Путин, как сообщал Кремль, «подчеркнул принципиальную линию России на категорическую недопустимость в жизни государства антиконституционных действий и насилия», а сами главы государств подтвердили достигнутую в ходе предыдущего телефонного разговора договоренность о проведении в ближайшей перспективе личной встречи. Кстати, сам Эрдоган провел телефонный разговор с президентом Ирана Хасаном Рухани. «Мы сегодня больше, чем прежде, полны решимости рука об руку с Ираном и Россией, — цитирует Эрдогана иранское агентство IRNA. — Во взаимодействии будем способствовать решению региональных проблем и намерены активизировать усилия по возвращению мира и стабильности в регион».
В выстраиваемую мозаику событий вписывается и то, что президент Азербайджана Ильхам Алиев 18 июля подписал распоряжение о направлении в Конституционный суд Акта референдума о внесении изменений в конституцию страны. Документ предусматривает учреждение института первого вице-президента и вице-президентов Азербайджанской Республики. Поправки Алиева явно направлены на расширение и без того широких полномочий президента и увеличение срока его полномочий до 7 лет. Понятно, что такой документ готовился не в течение одного дня или ночи, но почему Баку решил озвучить свою акцию сразу после известных событий в Турции, когда Эрдоган в качестве выхода из ситуации рассматривает абсолютизацию своей власти, и почему Алиев следует по его сценарию?
Если быть хронологически последовательным, то первым с угрозой военного переворота столкнулся Алиев. Его готовил бывший глава МНБ Азербайджана Эльдар Махмудов, создавший «теневое правительство», и некоторые следы, как намекают бакинские СМИ, вели в Турцию. В этой связи в Баку циркулируют слухи о том, что о грядущей опасности Алиева предупредил Путин. «И если бы Махмудова не сняли с должности, то через несколько дней, а возможно и часов, они смогли бы преградить путь Ильхаму Алиеву для возвращения в страну, — утверждает радио «Азадлыг». — В день смещения Махмудова президент Алиев находился в зарубежной командировке». Но существует ли связь между потенциальными азербайджанскими заговорщиками и турецкими путчистами — еще предстоит выяснить. Не исключено, что во время экстренного визита Чавушоглу в Баку азербайджанской стороне была выдана какая-то конфиденциальная информация, добытая после ареста некоторых турецких путчистов. Могло быть и наоборот, когда Баку выдал Анкаре соответствующую информацию, полученную от своих заговорщиков. Тогда в данный момент рассуждения Баку и Анкары о вариантах по урегулированию нагорно-карабахского конфликта выступают в роли определенного политического камуфляжа при всем том, что действительно вокруг этой проблемы наблюдается необычная дипломатическая активность.
Выстраиваемая политическая мозаика дополняется еще некоторыми фактами. По закону жанра Анкара сразу стала искать внешние источники, стимулировавшие попытку переворота. Она отбросила утверждения, согласно которым путчисты якобы выступили из-за процесса нормализации отношений Турции с Израилем и Россией, а также то, что за их спиной стояли «Египет и некоторые арабские страны». Это Анкаре невыгодно. Эрдоган пытается вырваться из прежней геополитической парадигмы через налаживание отношений с Россией и Ираном, получить то пространство решений, как во внутренней, так и во внешней политике, которое будет для него не сокращаться, на чем настаивают его западные партнеры, а расширяться. Только при таком варианте развития событий он может выстроить «игру» с Западом, сохранить для Турции позиции влиятельного, но уже не главного регионального игрока.
Анкара объявила главным инициатором переворота проживающего в США известного богослова Гюлена и потребовала его экстрадиции, предлагая Вашингтону «доказать», что они не «поддерживали в Турции так называемую пятую колонну. В этой связи в Вашингтон с официальным визитом — вторым после неудавшегося переворота — отправился Чавушоглу. По сообщению турецкого издания Star, «одной из причин визита турецкого чиновника в США станут переговоры об экстрадиции в Турцию из Соединенных Штатов Гюлена», а точнее попытка выявить реакцию Белого дома на перспективу официального запроса о выдаче Гюлена. При этом Анкара понимает, что Вашингтон не выполнит механически такую просьбу, и сознательно тактически идет на обострение отношений с США и с другими западными странами.
Канцлер ФРГ Ангела Меркель уже заявила, что «волна задержаний, арестов и отставок после подавления путча дает повод для серьезного беспокойства», и что Евросоюз категорически не приемлет введение в Турции смертной казни. В свою очередь госсекретарь США Джон Керри в очередной раз выразил обеспокоенность продолжающимися арестами и задержаниями тысяч чиновников в Турции и призвал Анкару соблюдать демократические принципы. В то же время, как сообщает американская Washington Post, Керри «поставил под вопрос членство Турции в НАТО», что также может поставить Эрдогана в сложное внешнеполитическое и экономическое положение, сузить ему пространство для маневра на западном направлении.
В условиях дестабилизации обстановки на Ближнем Востоке, погрязшем в состоянии распада или полураспада значительную часть местных государств, целостная и стабильная Турция отвечает интересам России значительно больше, чем зона анархии на южных границах. Тем более что Турция остается естественным барьером между Россией и многочисленными экстремистскими группировками на Ближнем Востоке. Так что теперь только остается гадать, куда и в какую сторону начнет дрейфовать альянс Анкара-Баку и как это отразится на урегулировании нагорно-карабахского конфликта. Открываются не только новые перспективы, но и новые проблемы и угрозы.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM