Двадцать дней назад полиция распространила сообщение о том, что из городского пантеона украден бронзовый бюст классика национальной литературы Дереника Демирчяна, созданный известным скульптором Григором Агароняном. Учуяв запах жаренки, журналисты схватились за перья, культурная общественность стала громко возмущаться - как и во все предыдущие аналогичные разы...
Председатель Союза писателей Левон Ананян созвал пресс-конференцию, назвал сотворивших зверское деяние вандалами и заметил, что в последнее время участились случаи краж бронзовых памятников и железных решеток с кладбищ. "Это говорит о том, что череда подобных краж - не дело рук одного человека: их осуществляет банда, которая четко разрабатывает план хищения бронзовых памятников".
Директор Дома-музея Д.Демирчяна Карине Рафаелян отметила: "Сейчас могила писателя находится в плачевном состоянии и к ней просто невозможно подойти. Она полностью заросла колючками, совсем неухожена. Персонал пантеона несет хоть какую-то ответственность за уход за могилами наших великих людей?! Как такое возможно, чтобы такой тяжелый бюст вывезли незаметно. Полиция заявила, что кража совершена несколько месяцев назад. Как сотрудники пантеона не заметили, что бюста нет, или они не желают замечать?" - заявила она.
Если быть абсолютно точными и проявить любовь к цитированию, заявление выглядит следующим образом: "По данным полиции, кража совершена в период с апреля по октябрь. Ведется следствие". Заметьте, кража 300-килограммового бюста "в период с апреля по октябрь" - это цитата не из Ильфа и Петрова, а из декларации полиции. Смешно? До слез. Тем более что, если вспомнить, как развивались следственные сюжеты в предыдущих подобных случаях, то можно легко спрогнозировать, к чему приведет нынешний. А случаев за последнее время было немало.
Прежде чем добраться до бюста автора легендарного "Вардананка", воры раздели Вагарша Вагаршяна - сорвали с его плеч металлический плащ. Если опавшие листья и сорняки с могил великих никто не убирает, то от бронзовых листьев благополучно очистили могилу Ерванда Кочара. У Айвазовского еще два года назад вырвали из рук кисть - так великий маринист остался без главного орудия труда. Государственный медицинский институт остался без бронзового портрета отца-основателя отечественной медицинской науки еще летом, а в сентябре "энтузиасты от цветмета" умыкнули все металлические "прибамбасы" с памятника Грачья Ачаряну. Естественно, ни в одном из случаев вандалов, по определению Левона Ананяна, осквернителей могил и национальной памяти так и не нашли.
Конечно, можно клеймить полицию. Можно предъявлять всяческие претензии и даже обвинения администрации Национального пантеона им. Комитаса - и ежику понятно, что 300 килограммов бронзы под подол не спрячешь и втихую не вынесешь. Здесь нужна полная экипировка, вплоть до крана, который тоже в кармане в пантеон не пронесешь... Но дело даже не в этом.
О регулярных кражах с могил или актах вандализма, как и о здравоохранении, образовании, укладки асфальта на дорогах можно сказать, что это - зеркало общественной жизни. Кто-то возразит, мол, моральные уроды встречаются везде. Бесспорно. Подонки без креста за душой генерируются, вернее, дегенерируются в любом обществе. Но позволю допустить, что в недалеком прошлом над людьми, заподозренными в осквернении могил или в сопричастности к чему-либо подобному, скорее всего, был бы устроен самосуд - по закону глубочайшего, корневого армянского уважения к памяти предков, тем более - предков великих. Не будем никого призывать к суду Линча, но давайте - благо прошло двадцать лет - призывать освобождаться от "революционной шкалы ценностей".
Когда нормой стало считаться, что во главу угла страны поставлен принцип выживания, все ужасно упростилось. Доктора наук, еще недавно писавшие диссертации по тому же Демирчяну, разгружали вагоны или торговали на Вернисаже, и это считалось нормой. Было дружно забыто, что ценны по-настоящему только те тонкие вещи, которые в прагматическом аспекте совершенно бесполезны и сами выжить не могут. Вроде бы неожиданно нагрянувшая волна некрофилии - результат свободы априорно циничного и презрительного отношения к любым традиционным ценностям, разгул которого мы наблюдаем повсеместно.
В наше размазанное по денежной купюре время умение увидеть в памятнике классику 300 килограммов дорогостоящей бронзы или в очаге нерентабельной культуры "тарацк" для плодоносящего "объекта" - продолжает оставаться нормой. Нравственность перестает быть критерием - выживает только самое массовое, самое пошлое и самое уродливое. И плодит безнравственных уродов. Не только осквернителей могил, но и интеллектуальных спекулянтов, посягающих на здоровые основы бытия, подводящих теоретические базы под дикость по законам выживания, потребления и материальной выгоды.
У Борхеса сказано: "Все строится на песке, но строй так, как если бы ты строил на камне". Все на песке, на пустоте, на договоренности, на имманентно кем-то заложенной в человека программе. "Как объяснить детям, что чужие письма читать нельзя?" - в отчаянии спрашивает учительница у старшей коллеги в известном фильме. "Нельзя - и все", - просто отвечает старшая коллега. Есть вещи, которые суть наших изначальных конвенций с миром, и нарушение этих конвенций ни к чему хорошему не ведет. Классики гибнут за цветмет - люди гибнут за металл.
Сона МЕЛОЯН, "Голос Армении"