Противоречия, которыми сопровождалась реализация соглашения о выводе боевиков из Алеппо, еще раз выявили интенсивность конкуренции между ключевыми внешними игроками сирийского конфликта. Отметим, что первоначально договоренности были достигнуты в рамках российско-турецких контактов и предусматривали эвакуацию боевиков из Алеппо. При этом Турция в рамках взаимодействия с Россией решала, скорее всего, и задачу по выводу из блокированного района Алеппо своих военных советников, по некоторым данным, находившихся там для оказания содействия оппозиции.
ОДНАКО РЕАЛИЗАЦИЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНОЙ ДОГОВОРЕННОСТИ МЕЖДУ АНКАРОЙ И МОСКВОЙ была, по сути, сорвана шиитским ополчением, подконтрольным Ирану. В результате после серии интенсивных контактов между главами МИД Ирана, Турции и России была подготовлена новая версия соглашения. Она предусматривала сложный поэтапный характер вывода боевиков из Алеппо и увязку этого процесса с эвакуацией раненых и больных жителей двух шиитских населенных пунктов Кефрайя и Аль-Фуа, осажденных боевиками в провинции Идлиб, а также раненых и больных из двух оппозиционных населенных пунктов Мадайя и Забадани, блокированных в свою очередь проправительственными силами в провинции Дамаск.
Формально новые соглашения отличались именно этой увязкой вывода боевиков из Алеппо с эвакуацией гражданского населения из указанных шиитских населенных пунктов, однако, переиграв российско-турецкие соглашения, Иран добился более важной цели, а именно - учета своей позиции Анкарой и Москвой и подключения Тегерана к обсуждению Турцией и Россией перспектив урегулирования конфликта. Как уже отмечалось, выработка нового соглашения сопровождалась интенсивными контактами теперь уже с участием представителя Тегерана. Параллельно стало известно о планах по проведению трехсторонней встречи глав МИД Ирана, России и Турции. 17 декабря также состоялись двусторонние телефонные переговоры министра обороны России с главами военных ведомств Сирии Фахедом Джасем аль-Фреджем и Ирана Хосейном Дехганом, а также с руководителем турецкой разведки Хаканом Фиданом.
Параллельно президент России Владимир Путин 16 декабря сообщил, что в ходе телефонного разговора с президентом Турции Эрдоганом достигнута договоренность о том, чтобы предложить конфликтующим сторонам продолжить процесс переговоров на новой площадке, которой могла бы стать столица Казахстана Астана. Российский президент отметил, что Москва предложит это Сирии, а Анкара - представителям вооруженной оппозиции. Путин также выразил надежду, что следующим этапом после освобождения Алеппо станет достижение договоренностей о полном прекращении огня на территории всей Сирии.
В РЕЗУЛЬТАТЕ ПРОИЗОШЛА АКТИВИЗАЦИЯ ТРЕХСТОРОННЕГО ФОРМАТА ПО СИРИИ в составе Москвы, Анкары и Тегерана, с усилиями которого, скорее всего, будет связана и реализация отмеченной инициативы российского и турецкого президентов. По сути, речь идет о том, что Россия, Иран и Турция сделают попытку в условиях поствыборного паралича ближневосточной политики США согласовать свои интересы и сферы влияния в Сирии и заставить своих клиентов в рамках конфликта принять итоги данной сделки. В то же время сам процесс согласования подобной договоренности будет достаточно сложным, учитывая, что трио внешних игроков конфликта поддерживает противостоящих друг другу участников кризиса. Также свою роль может сыграть обострившаяся в последние месяцы региональная конкуренция между Тегераном и Анкарой.
Помимо этого у данного сценария урегулирования есть ряд и других существенных вызовов, ставящих под вопрос эффективность новой инициативы. В первую очередь под вопросом остается возможность обеспечить достижение договоренностей между Дамаском и представителями оппозиции. Пока последние выдвинули в качестве предусловия своего участия в новом переговорном раунде осуждение в его рамках политического урегулирования, предусматривающего создание переходного правительства, то есть, по сути, смену власти в Дамаске. Между тем очевидно, что заставить Дамаск на пике военных побед обсуждать подобный вопрос будет крайне сложно.
В рамках отмеченных инициатив по урегулированию конфликта намечаются различные подходы к дальнейшей динамике сотрудничества между Москвой и Дамаском. Инициатива российской стороны о новых переговорах отражает стремление Москвы обеспечить определенное политическое оформление последних военных успехов сирийской армии, достигнутых при российской поддержке. Это в свою очередь позволит российской стороне приступить к сокращению своего вовлечения в конфликт, которое до сих пор только расширялось. В то же время официальный Дамаск на фоне успеха в Алеппо явно настроен на продолжение военных действий и достижение победы над боевиками, для чего сирийской армии, очевидно, по-прежнему будет нужна поддержка российских военных.
ЕЩЕ ОДНИМ ФАКТОРОМ, СПОСОБНЫМ ПОДОРВАТЬ ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ соглашение, может стать позиция других внешних игроков конфликта. Указанный трехсторонний формат оставляет за рамками торга вокруг Сирии Саудовскую Аравию и Катар, обладающих эффективными рычагами воздействия на боевиков. В условиях отсутствия учета позиции Дохи и Эр-Рияда, а также участия в переговорах основного конкурента саудитов – Ирана, монархии Персидского залива могут постараться сорвать переговоры как путем расширения военной поддержки боевикам, так и оказав давление на оппозицию для обеспечения ее неучастия в переговорах.
И, наконец, отмеченный формат не учитывает на данном этапе и США, хотя нельзя исключать и определенного согласования шагов Москвы и формирующейся администрации Трампа по Сирии в контексте пока еще довольно ограниченных и неофициальных контактов между командой нового президента и Москвой. В то же время примечательно, что на фоне отмеченных усилий Москвы и участия в них Ирана избранный президент США 16 декабря выступил за создание в Сирии зон безопасности, отметив при этом, что заставит страны Персидского залива предоставить деньги на создание подобных зон в Сирии.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"