Прошедший год запомнился заметной активизацией военного сотрудничества Армении и России. Этой теме Sputnik Армения посвящает серию публикаций известных армянских военных деятелей. На этот раз свои размышления представляет генерал-лейтенант армии, экс-министр обороны Армении Вагаршак Арутюнян.
Как только в СМИ появились сообщения о создании армяно-российской Объединенной группировки войск и сил (ОГВС), это событие многими местными комментаторами трактовалось как следствие апрельской эскалации. Однако на самом деле здесь нет прямой связи. Те, кто знаком с реальностью, понимают, что во всех случаях ситуация в Нагорном Карабахе остается за рамками соглашений и договоров о военном сотрудничестве.
АРМЯНО-РОССИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ВОЕННОЙ ОБЛАСТИ РАЗВИВАЮТСЯ ПОЭТАПНО, в соответствии с интеграционными процессами. Если в 1995 году, когда подписывалось соглашение о российской военной базе, речь шла о бывших границах Советского Союза, то в 2010 году был подписан дополнительный протокол N5, и база уже была обязана обеспечивать безопасность Армении по всем границам.
Как решать эту задачу совместно? Нужны единые силы и средства, органы управления. Для этого была создана Объединенная группировка. Есть командующий - представитель Армении, регулярно проводятся учения. Еще в 1998 году мы вместе с начальником Генштаба ВС РФ Анатолием Квашниным подписали совместный план применения вооруженных сил. До 2016 года ОГВС функционировала согласно Договору о российской военной базе, теперь же ей придан статус региональной группировки в Кавказском регионе в рамках Договора о коллективной безопасности. Вот это и есть та новая составляющая, которая вызвала информационный интерес.
При внешней агрессии договорные обязательства предполагают сценарий, при котором союзные войска могут развернуться на наших границах. Армения оценивает ситуацию и, если не может справиться самостоятельно, обращается за помощью. Мы имеем несколько уровней защиты. Это Договор с Россией о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 1997 года, Договор о российской военной базе и ОДКБ. При внешней агрессии Армения может не обращаться в ОДКБ, а выйти на прямую связь с Москвой. В любом случае в дело вступит Объединенная группировка, которая действует по единому плану подготовительных мероприятий. Если обстановка на границах осложняется, то сначала идет оценка угроз, затем планирование. Разрабатываются варианты вероятных направлений ударов противника, в соответствии с этим моделируются операции. Не секрет, что угрозы военного характера для нас исходят со стороны Азербайджана и Турции. Весной 1993 года, в разгар Карабахской войны, турки демонстративно развернули 3-ю полевую армию у границы Армении.
ЧТО КАСАЕТСЯ УГРОЗЫ С НАХИДЖЕВАНСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ, ТО СТОИТ ВСПОМНИТЬ, что за весь период конфликта с 1990-х этот участок был наименее активным. Эта территория имеет геополитические преимущества. Нахиджеван - узловое образование, через которое Турция хочет реализовать свои планы. Оттуда очень близко к Еревану, и там стоит отдельная азербайджанская армия. Но турки пока сдерживают агрессивные порывы Баку с этого стратегического направления, чтобы не потерять Нахиджеван. Там ведутся активные оборонительные мероприятия.
В 30-е годы ХХ столетия Турция недаром передала Ирану намного больше территорий, чтобы иметь сухопутную связь с Нахиджеваном. Это плацдарм для броска в Центральную Азию, Россию, Китай, для создания пантюркистского пространства. Их идеолог Ахмет Давутоглу в своей книге "Стратегическая глубина" пишет, что европейская цивилизация себя изжила и ей на смену идет мусульманская цивилизация турецкого образца. Некоторые силы спекулируют, говоря, что Россия может использовать свою базу при столкновении с Грузией, но это парадокс. В 24-й статье договора записано, что база не может быть использована в других целях, кроме определенных в документе. То есть только при агрессии против Армении.