Начало марта отмечено очередным кризисом в отношениях между Германией и Турцией. Старт новому витку охлаждения был дан после того, как в Турции в феврале был задержан корреспондент немецкой газеты Die Welt Дениз Юджель. Анкара обвиняет его в участии в террористической организации, неправомерном использовании данных, а также пропаганде терроризма. Произошедшее сразу же привело к обмену резкими заявлениями между Берлином и Анкарой, дипломатическим демаршам, а также к отмене немецкой стороной серии встреч турецких политиков в Германии, запланированных в рамках агиткампании среди турецкой общины в пользу внесения поправок в Конституцию Турции.
ТРАДИЦИОННО РЕЗКИМИ ВЫПАДАМИ В АДРЕС БЕРЛИНА ОТМЕТИЛСЯ ТУРЕЦКИЙ ПРЕЗИДЕНТ. По оценке Эрдогана, задержанный в Турции корреспондент Die Welt является немецким шпионом. Президент Турции также сравнил запрет властей города Гаггенау на проведение агитации перед референдумом с политикой нацистов. В свою очередь глава МИД Германии Зигмар Габриэль назвал "пересечением красной черты" сравнение действий Берлина с нацистскими. Канцлер ФРГ Ангела Меркель также заявила о наличии "глубоких разногласий" с Турцией. Затем контрразведка ФРГ сообщила о значительном росте разведывательной активности Турции в Германии. Параллельно конфликт быстро вышел и на уровень отношений Турция - ЕС, в частности, канцлер Австрии Кристиан Керн заявил, что ЕС должен сформировать единый подход к вопросу запрета на проведение мероприятий с участием турецких министров.
Новый конфликт между Берлином и Анкарой произошел на фоне общего довольно бесперспективного состояния турецко-европейских отношений, что объясняет периодические кризисы в отношениях между сторонами. Центральным фактором в этом плане является окончательно зашедшая в тупик евроинтеграция Турции. Еще одним раздражителем стала критика со стороны европейцев в адрес Турции относительно нарушений прав человека в стране при подавлении мятежа военных в 2016 году. А в прошлом году отношения между Берлином и Анкарой особенно ухудшились после принятия парламентом Германии резолюции о признании Геноцида армян 1915 года. И наконец, как минимум непростой характер носит диалог между сторонами относительно миграционной проблемы.
В то же время при наличии всех этих негативных факторов в двусторонних отношениях нынешний виток охлаждения может быть связан не только с напряженной текущей повесткой контактов между Берлином и Анкарой. Обращает на себя внимание момент, когда в преддверии ключевых внутриполитических процессов в Турции и Германии разразился новый кризис. В первом случае речь идет о предстоящем 16 апреля референдуме по конституционным поправкам, призванном по сути законодательно оформить консолидирующуюся диктатуру Эрдогана. В Германии же осенью, в сентябре, предстоят парламентские выборы, на которых блок Меркель сталкивается с жесткой конкуренцией.
В ОБОИХ СЛУЧАЯХ ВЛАСТИ И В БЕРЛИНЕ, И В АНКАРЕ НУЖДАЮТСЯ в демонстративном конфликте для привлечения симпатий тех или иных социальных групп. Применительно к Турции Эрдоган разыгрывает в рамках конфликта с Берлином свой старый прием, призванный представить Турцию жертвой империалистической политики Запада. Данная тактика нацелена на консолидацию перед референдумом социальной базы правящих в Турции исламистов путем мобилизации голосов националистически и консервативно настроенных избирателей. При этом предстающий в образе жертвы Запада турецкий лидер предпочитает не вспоминать о сотрудничестве с тем же Западом в Сирии, а также о членстве Анкары в западном блоке НАТО.
Схожая ситуация складывается, возможно, и в Германии, но уже в контексте предстоящих там парламентских выборов. В отличие от соседней Франции, где несистемные крайне правые силы на президентских выборах составляют серьезную конкуренцию традиционным партиям, в Германии основная борьба пока разворачивается между умеренно правой ХДС/ХСС и социалистами из СДПГ. В этих условиях обострение отношений с Анкарой приходится как нельзя кстати для возглавляемого Меркель блока ХДС/ХСС, позволяя ему сыграть на антимигрантских и националистических настроениях избирателей, привлекая на свою сторону часть электората крайне правой "Альтернативы для Германии".
В то же время существующие между ЕС и Анкарой проблемы носят, как уже отмечалось, системный характер и не исчерпываются описанной двусторонней внутриполитической конъюнктурой. Центральной проблемой остается кризис процесса расширения ЕС, на практике похоронивший евроинтеграцию Турции. В результате отношения между Европой и Турцией оказались лишены стратегической цели при одновременном развороте внешней политики Анкары в направлении ближневосточной экспансии. При этом указанный кризис не сказался на интенсивности европейской критики в отношении режима Эрдогана, последовательно ликвидирующего политическую систему Турции в пользу формирования собственной вертикали власти.
Отметим также, что в будущем еще одним фактором, вызывающим противоречия между Анкарой и Берлином, может стать и растущая конкуренция между США и Германией, которая на определенном этапе может заставить Эрдогана обозначить свою позицию. Пока же турецкий лидер демонстративно подчеркивает свою лояльность новой администрации США, что также, скорее всего, не может вызывать особых симпатий в Берлине. В целом же, несмотря на наличие сдерживающих аспектов (экономическая зависимость и пока еще действующая миграционная сделка), сочетание всех этих факторов формирует конфликтную среду турецко-германских отношений, а это в свою очередь означает, что нынешний кризис между Берлином и Анкарой, видимо, будет далеко не последним.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"