Две недели назад, находясь на Голанских высотах на сирийско-израильской границе, я написал колонку, в которой утверждал, что эта территория является второй самой опасной милитаризованной зоной в мире — после Корейского полуострова. Ваша честь, я хотел бы пересмотреть текст и внести правки.
Посмотрев на прошлой неделе торжественную церемонию открытия Зимних Олимпийских игр, где спортсмены из Северной и Южной Кореи вместе прошествовали на общий праздник любви; наблюдая за тем, как Израиль сбивает иранский беспилотник, бомбит иранскую базу в Сирии и теряет один из своих истребителей Ф-16; читая о том, как американские самолеты убили кучу российских «контрактников», которые слишком близко подошли к нашим силам в Сирии, — теперь я считаю, что линия фронта Сирия — Израиль — Ливан является самым опасным местом на земле.
Где еще на земле и в небе вы можете увидеть сирийские, российские, американские, иранские и турецкие войска совместно с проиранскими шиитскими наемниками из Ирака, Ливана, Пакистана и Афганистана; проамериканских курдских бойцов из северной Сирии; остатки сил ИГ (запрещенная в России организация — прим. ред.); различных просаудовских и проиорданских антисирийских повстанцев и — я ничего не выдумываю — просирийских русских православных казаков-наемников, отправившихся в Сирию, чтобы защитить Русь-матушку от «сумасшедших варваров», — и все они натравлены друг против друга?
Именно для этого места было придумано словосочетание «пороховая бочка». Термин «трехмерное поле битвы» нисколько не отражает сложности всей ситуации в этом регионе. Это настолько многоплановое поле битвы, что требуется по меньшей мере квантовый компьютер, чтобы разобраться в множестве участников, союзов и линий этого конфликта.
Но если эта история приводит вас в замешательство относительно того, как в этой ситуации должны действовать США, позвольте мне попытаться распутать ее для вас.
Плохие и хорошие новости о войне в Сирии состоят в том, что все вовлеченные в этот конфликт стороны руководствуются одним железным правилом: никто не хочет «владеть» этой войной. Каждая из сторон хочет выжать как можно больше из этого конфликта для себя и свести к минимуму влияние своих соперников.
Они все усвоили — Россия из войны в Афганистане, Иран из ирано-иракской кампании, Израиль с юга Ливана и США из войн в Ираке и Афганистане, — что их публика не потерпит большого количество мешков с трупами в любой наземной операции на Ближнем Востоке.
Владимир Путин хочет сказать россиянам, что Россия как сверхдержава «вернулась», и что он является «серым кардиналом» в Сирии, при этом не подвергает риску жизни российских солдат. Поэтому Путин использует Иран для поддержки своих сухопутных войск, а также для вербовки контрактников вроде частной российской компании «Вагнер», готовых сражаться и умирать.
Иран заключил субподряд по наземной войне, по которому Россия зафрахтовала иранских доверенных лиц — «Хезболлу» и различных шиитских наемников из Ирака, Пакистана и Афганистана. Таким образом, Иран может контролировать Дамаск и использовать Сирию в качестве главной площадки для оказания давления на Израиль.
Спецназ США вооружает и консультирует курдских бойцов из северной Сирии для проведения наземных операций против ИГ. Турция использует суннитских повстанцев для борьбы с теми же курдами. Саудовская Аравия, Катар и Иордания используют различных суннитских повстанцев для борьбы с проиранскими и прошиитскими режимами. Израиль использует свои многочисленные военно-воздушные силы.
В 2003 году в преддверии свержения Саддама Хусейна силами США, я уже писал: «Первое правило любого вторжения Ирака — это принцип «магазина керамики»: если вы что-нибудь разбиваете, вы вынуждены это купить. Мы разбиваем Ирак. Теперь Ирак наш».
Поэтому в Сирии сегодня главное правило гласит: «Твое — ты и чини». Никто не хочет брать на себя ответственность за установление порядка в Сирии — это гигантский проект. Все хотят просто арендовать эту территорию, чтобы иметь там свое влияние. Это все очень в духе 21 века. И это печально. Это означает, что ни одна из сторон не обладает достаточной властью, ресурсами или желанием пойти на компромисс. Ни одна из сторон не готова вкладывать силы и ресурсы для урегулирования там ситуации.
Но есть и «хорошая новость». Поскольку в Сирии все так не «настроены рисковать», то, вероятно, ни одна из сторон не станет вести себя слишком безрассудно. Иранцы и «Хезболла», скорее всего, продолжат давить на Израиль, но не до такой степени, что израильтяне пойдут на то, на что они способны, а именно уничтожение всех районов «Хезболлы» в Ливане и нанесение удара по родине иранских ракет. Израиль знает, что в таком случае его высокотехнологичная «кремниевая долина» вдоль побережья будет уничтожена иранскими ракетами.
Турки не хотят воевать с Америкой. Америка не хочет войны с Россией. Да и россияне хотят просто выкачать из Сирии столько нефти, сколько смогут.
В конце концов, возможно, игроки устанут и заключат соглашение о разделении власти в Сирии. Таким же образом в 1989 году ливанцы прекратили свою гражданскую войну. Но, к сожалению, ливанцам потребовалось 14 лет, чтобы прийти в себя. Так что будьте готовы, что новостей из Сирии будет еще много.
Томас Фридман, The New York Times, США
https://inosmi.ru