Внешнеполитический курс Турции все чаще именуется "неоосманизмом". Армянский президент в последних своих выступлениях также употребляет этот термин.
В 2001г. Ахмет ДАВУТОГЛУ (тогда еще заведующий кафедрой международных отношений в университете Бейкент и приглашенный преподаватель на кафедре международных отношений в университете Мармара) опубликовал книгу "Стратегическая глубина - международное положение Турции", в которой обосновывал необходимость возврата Турцией утраченного влияния на "бывший османский мир".
Показательно, что профессор философии афинского университета Христос ЯННАРАС посоветовал всем гражданам Греции прочитать это исследование, "если они заинтересованы в сохранении своей страны". Он подчеркнул: "Ахмет Давутоглу высказывает претензии на значительную часть нашего государства… Я никогда не читал книги, в которой столь впечатляюще и доходчиво доказывалась бы стратегическая важность Эгейского моря и Кипра. Давутоглу очень хорошо знает, чего хочет".
В своем исследовании Давутоглу утверждал: необходимо проводить более самостоятельный внешнеполитический курс и исходить из того, что понятие "объединенная Европа" в политическом смысле – виртуально. Он писал:
"Как перед Османской империей не было единого Запада, так и перед Турцией не будет единой Европы. Имеется лишь сильная традиция европейской дипломатии, которая всегда подкрепляется сильными национальными стратегиями, обладающими потенциалом подготавливать почву и прокладывать путь для международных конфликтов и столкновений интересов в Европе. Подобное положение требует от Турции тонкой дипломатической настройки в отношениях как с ЕС в целом, так и с его членами".
В какой форме европейским (в частности) державам может быть продемонстрирован турецкий интерес? Симптоматично следующее заявление Давутоглу:
"Великие державы наблюдают за этим с растерянностью. Прежде всего Франция пытается понять, зачем мы работаем в Африке. Я уже дал поручение: в какую бы африканскую страну ни поехал Саркози, нужно чтобы каждый раз, поднимая глаза, он видел здание турецкого посольства, турецкий флаг. Я дал указание арендовать посольства в самых лучших местах".
Есть, конечно, и другие демонстративные формы. Например, в ноябре 2009 года турецкий премьер Эрдоган, пригласив суданского лидера в Стамбул на участие в саммите Организации исламской конференции, сделал симптоматичное заявление:
"я предпочитаю встретиться с Баширом, чем обсуждать вопрос убийства мирных арабских граждан с израильским премьером Нетаньяху". Он уже обвинил Израиль в совершении преступлений "более страшных, чем суданский президент Омар Аль-Башир", заочно осужденный Гаагским международным трибуналом за преступления против человечности в Дарфуре.
Нацеленность Турции усилить позиции на территории бывшей Османской империи (а это, согласно турецким аналитикам, около семидесяти современных государств), естественно, не может пройти незаметно. Причинами подобного стремления интересовался, например, экс-президент США Билл Клинтон на встрече с главой турецкого внешнеполитического ведомства. Показателен ответ Давутоглу: "
Обведите на карте вокруг Турции круг диаметром 1000 км - в него попадет 20 стран, обведите круг диаметром 3000 км - в него попадет 70 стран. А сколько стран попадет в такой круг вокруг США? Турция будет интересоваться своим окружением".
Известно также следующее заявление Ахмета Давутоглу (перед членами правящей Партии справедливости и развития):
"Существует наследие, оставленное Османской империей. Нас называют "неоосманами". Да, мы "новые османы". Мы вынуждены заниматься соседними странами".
На основании перечисленных выше принципиально новых тенденций сегодня и выдвигаются суждения о постепенном отходе политического руководства Турции от пантюркистской идеологии и приближения к панисламистской или "неоосманистской". Не углубляясь в полемику, отметим лишь, что к нашему случаю этот вопрос имеет косвенное отношение, так как по отдельно взятому армянскому вопросу позиции Турции и Азербайджана идентичны и лишь в худшем случае обнаруживают определенные тактические отличия.
Например, в феврале прошлого года при Совете министров Турецкой Республики был учрежден Департамент по делам тюрков зарубежья, а уже в августе на встрече глав МИД тюркоязычных стран в Бодруме турецкий министр Ахмет Давутоглу подчеркнул: "
Страны, говорящие на одном языке, исповедующие одну религию и единые ценности, должны выработать и общую политику".
Достаточно процитировать выступление премьер-министра Эрдогана на церемонии подписания в сентябре 2010г. в Стамбуле турецко-азербайджанского соглашения о создании Совета стратегического сотрудничества:
"Мы покоряем желаемую цель и даже вершину в турецко-азербайджанском сотрудничестве, которое президент Азербайджана покойный Гейдар Алиев определил как "одна нация, два государства", пишем новую страницу истории. Мудрое изречение уважаемого Алиева приобрело новый смысл благодаря Декларации о стратегическом партнерстве на высоком уровне, которую мы подписали с моим уважаемым братом Ильхамом Алиевым. Совет стратегического партнерства на высоком уровне одновременно является свидетельством нашей решимости нести вперед знамя, переданное нам Ататюрком, который сказал: "Радость Азербайджана - наша радость, горе его - наше горе".
Таким образом, политика Анкары и Баку – это два полюса единой пантюркистской оси, которая объединяет как младотурецкие, так и кемалистские лозунги. Иными словами, армянское направление сглаживает все "внутритюркские противоречия", нивелирует "контрасты в амбициях", образно говоря, панисламизм и паназербайджанизм смыкаются именно на пантюркизме.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"