Радикализация армянского общества накапливалась давно, и процесс этот шел по нарастающей. При практическом отсутствии политической жизни в стране и реакции властей на чаяния и надежды людей радикальные настроения крепнут и накапливаются, приводя к высвобождению энергии в момент достижения ею критической массы.
Почти три десятилетия в Армении отсутствует политическая жизнь, оживляясь лишь перед общегосударственными выборами, да и то не всякими, а перед такими, которые неизбежно должны привести к уходу одной безраздельно властвующей политической структуры и приходу другой.
Оживляется же политическая жизнь тоже только для того, чтобы претендующая на власть сила, идущая на смену прежней, пришла к своей цели и с этого момента напрочь забыла об обещаниях, которые она раздавала избирателям, о программах, ею представленных, и всецело посвятила себя собиранию плодов власти. Разумеется, в обществе начинает накапливаться недовольство, приводящее к периодическим выплескам энергии, и хорошо, если эти выплески осуществляются под контролем и дозированно.
Как показывает опыт, контролируемые выплески энергии, если они не достигают реальных целей, к особому снижению напряжения в обществе не приводят. Вот, хотя бы навскидку: протесты против транспортного подорожания сменились "электрическими", потом случился захват полка ППС, а в апреле – все знают, что.
А тут можно вспомнить и группу "Дро" из 1994 года, и покушение на главу Нагорного Карабаха Аркадия Гукасяна в 2002, и "1 марта", и, конечно, расстрел парламента. Да много чего можно еще вспомнить.
При этом именно с апреля-мая радикализация и поляризация общества достигла максимума и пока не показывает заметной тенденции к снижению. Ветеран СНБ Армении Марина Мкртчян, говоря на эту тему, сама избегает резких формулировок, стремясь найти несколько объяснений одному конкретному явлению. И это правильно, однобокость суждений неконструктивна.
Например, говоря о недавних организованных нападках на церковь, Мкртчян видит в них несколько аспектов. Возможно, в какой-то мере они направлялись определенными кругами и организациями, но нельзя исключать и того, что ряд активистов этого движения преследовали и личные цели – мы же знаем тех из них, кто получил вполне уютные должности.
С другой стороны, дыма-то без огня не бывает, и церковь, в лице отдельных ее иерархов, их действиями или бездействием, сама дала повод для недовольства. Эта причина настолько очевидна, что списывать движение за обновление церкви и патриарха лишь на какие-то внешние, инспирированные или корыстные причины невозможно.
Крайние проявления общественного настроения не возникают просто так: если для них нет почвы, то инспирируй сколько хочешь, люди за тобой не пойдут.
Марина Мкртчян призывает не искать обязательно самых лихо закрученных сюжетов – порой действительность оказывается гораздо проще и приземленнее, чем нам рисует наше воображение, раззадоренное подбрасываемыми конспирологами версиями. В связи с тем же расстрелом парламента – Мкртчян не исключает, что не реализовавшему себя, неудачнику Наири Унаняну просто могли, что называется, задурить голову: есть способы это сделать профессионально.
Возомнить себя мессией людям определенного склада нетрудно, почва для этого благодатная. Но вновь и вновь – руководствоваться только однобоким подходом неправильно в корне, такое сложное явление, как рост нетерпимости в обществе, развивается из комплекса причин — больших и маленьких. Ведь каждый из нас воспринимает происходящее и через личную, и через общественную призму, а вот какая из них преломляет сильнее – вот это уже индивидуально.
Когда власть молчит и не откликается на какое-то важное событие, общество всегда начинает раздражаться. Чем дольше длится молчание и ничегонеделание власти, тем больше недовольства скапливается в людях, и тем взрывоопасней становится эта критическая масса.
Сейчас еще в разгаре разделение на "белых" и "черных" - на тех, кто "за революцию" и кто "против". Пока логические аргументы действуют плохо – должно пройти время, чтобы улеглись эмоции. И тогда вдруг выяснится, что вот этот "махровый черный" никакой не контрреволюционер – только для этого нужно успокоиться и прийти к пониманию простой данности: превыше всего интересы страны, государства, а политические устремления отдельных личностей должны служить этим интересам.
И ничему другому, потому что в ином случае радикальная энергия снова начнет скапливаться.
Рубен Гюльмисарян, Sputnik Армения