Центральная избирательная комиссия Армения огласила предварительные итоги внеочередных парламентских выборов в стране. Политолог Сергей Маркедонов анализирует результаты голосования, а также перспективы лидера "бархатной революции" Никола Пашиняна.
Внеочередные парламентские выборы в Армении завершились. Блок "Мой шаг", возглавляемый Николом Пашиняном одержал уверенную победу. В Национальном Собрании, помимо него, будут представлены еще две политические силы. Однако разница между победителями и занявшей второе место партией "Процветающая Армения" составила более 60%.
На первый взгляд, мы не видим никаких интриг. Результат был более чем очевиден. У объединения Пашиняна обескураживающее преимущество, позволяющее в скором времени без особых проблем утвердить кандидатуру премьер-министра и получить правительство, которое будет проводить в жизнь выгодные блоку-победителю установки. Но так ли прост сложившийся послевыборный пасьянс? Можно ли на основании полученных результатов прогнозировать доминирование Пашиняна в политической жизни Армении "всерьез и надолго"?
Из революционеров в государственные деятели
Завершившаяся избирательная кампания фактически обозначила "берега" для "бархатной революции". Для ее лидера Пашиняна было важно, воспользовавшись стихией массового протеста, не разрушить всю систему власти до основания, а перестроить имеющийся политический ландшафт.
За весь период, прошедший с момента ухода в отставку Сержа Саргсяна, Пашинян показал, что протестные акции для него – не самоцель, а важное средство, позволяющее одерживать верх над своими оппонентами. Они, в отличие от лидера "бархатной революции", такого ресурса, как быстро мобилизуемая уличная поддержка, не имеют.
При этом Пашиняна не смутили процедуры выдвижения в премьер-министры и организации предвыборной кампании по Конституции, составленной во времена президентства Саргсяна. В ходе же самих выборов лидер блока "Мой шаг", дискутируя с основными оппонентами, неизменно подчеркивал, что для него на первом плане – организация эффективного управления страной, "наведения порядка", а не "перманентная революция".
Пашинян умело выстроил представление о двух крайностях, с которыми ему предстоит бороться. Это – силы, ориентированные на реванш и возвращение к старым порядкам, и те, кто хотел бы продолжения "великих потрясений". Оба этих крайних фланга в кампании-2018 не были успешны.
Так, прежняя правящая партия РПА, хотя и приблизилась к пятипроцентному барьеру (4, 7%), но не преодолела его. И поражение республиканцев стало для Пашиняна важным символическим итогом кампании. Попади они в Национальное Собрание, ему было бы труднее говорить о том, что к прошлому нет возврата. Правда, однако, и то, что РПА, ежедневно подвергаемая жесткой, порой на грани (и даже за гранью) фола критике и переживающая смену не только лидеров, но и политического амплуа (от провластной силы к оппозиции), показала не самый плохой результат. Время покажет, насколько она способна извлекать уроки из поражений и встраиваться в новые реалии.
Впрочем, неудача постигла и представителей другого крайнего фланга – партию "Сасна црер". Силу, которая считает Пашиняна умеренным лидером и последовательно выступает за кардинальную перестройку всей армянской государственности. Но она не набрала и двух процентов.
Таким образом, важнейшим итогом декабрьской избирательной гонки стало завершение трансформации Пашиняна – трибуна и организатора митингов в Пашиняна – государственного деятеля. Возможно, будущий премьер-министр и станет прибегать к революционной риторике, без нее трудно представить этого политика, но с каждым разом это будет все труднее делать. Просто потому, что те, кто поверил в перемены после прихода к власти новой силы, не будут автоматически поддерживать ее.
Явка как вызов
И вот здесь самое время перейти к рассмотрению других показателей досрочных парламентских выборов. Самый главный из них – это явка. Она составила всего лишь 48,63%. Для сравнения, в апреле 2017 года на выборах в Национальное Собрание она достигла уровня в 60,93%. Таким образом, 9 декабря на участки пришло примерно на 300 тысяч избирателей меньше.
Для небольшой Армении – это солидная цифра. При объяснении этого феномена используются различные аргументы. Например, указывают на высокую трудовую миграцию и отсутствие для граждан страны возможности голосовать за ее пределами. Также говорится о том, что даже в странах с развитой демократической системой традиционно явка не слишком высока. Критики прежней власти апеллируют к тому, что она использовала "приписки", а потому без этого инструмента формально показатели явки стали ниже, но в реальности никакого серьезного снижения не произошло.
Все приведенные выше тезисы трудно полностью принять. Так, в самой Армении существует разноголосица во мнениях относительно целесообразности голосования представителей диаспоры в России, США, странах СНГ и Европейского союза, поскольку наличие паспорта не делает человека активным гражданином своей страны. Многие считают, что трудовые мигранты, сохраняющие у себя дома армянские паспорта, фактически уже связаны со своим новым отечеством, а потому предоставлять им право определять будущее исторической родины, как минимум, спорно.
Что касается устойчивой демократической системы (которая в Европе стала рутиной), то для Армении задача ее строительства лишь только ставится. И это понимают даже те, кто в апреле и мае 2018 года вышел на улицы, чтобы поддержать массовый протест. В этом смысле такое сравнение не слишком корректно.
Что же касается использования административного ресурса властями Армении, то эта тема, думается, еще получит своего объективного исследователя, когда страсти вокруг "бархатной революции" и смены власти улягутся.
Пока же можно (и нужно!) сказать следующее. Прежняя власть не была столь активной в легитимации себя через народное мнение. Команда же Пашиняна при первой удобной возможности говорит о прямом "мандате от народа". Ее легитимация – это не только выборы, но и массовые выступления, поддержка не олигархов и министров, а "простых людей". Однако на поверку вышло, что многие "простые граждане" либо не пошли на выборы, либо не захотели приезжать на родину, поставив свою личную выгоду или прагматические соображения выше поддержки "кандидата от народа".
В любом случае, аргумент о "всеобщей поддержке" Пашиняна гражданами Армении после выборов 9 декабря 2018 года, выглядит, как минимум, спорным. Добавим к этому, что внеочередные выборы проходили в формате избирательного спринта. На всю кампанию выделялось менее двух недель. И можно только спекулировать вокруг того, что было бы, если бы выборы прошли весной 2019 года.
Сторонники Пашиняна все равно будут использовать тезис о "всенародной поддержке" и "мандате от рядовых граждан", от таких слоганов трудно отказаться. Но и у его противников появляется возможность с таким выводом не согласиться. И чем сложнее будут проблемы, которые будет решать правительство, тем сложнее будет отмахнуться от критической контраргументации.
Цифры в сравнении
"Мой шаг" получил не просто большинство голосов (и мест) в Национальном Собрании. Блок набрал 70,44%. Для любой партии или движения такой результат мог бы рассматриваться, как триумф. И спорить с тем, что Пашинян одержал уверенную победу, невозможно.
Однако любая цифра работает корректно только в том случае, когда ее помещают в сравнительный контекст. И если мы посмотрим на результаты досрочных выборов в Совет старейшин (городской совет) Еревана, то увидим, что блок Пашиняна еще в сентябре нынешнего года набрал более 80%.
В столице Армении проживают более трети всех избирателей страны, поэтому итоги голосования в ней, говоря языком социологов, более чем репрезентативны. Налицо снижение результатов. Конечно, как Москва – не вся Россия, так и Ереван – не вся Армения. Но и в первом, и во втором случае – это значительная часть. И если это так, то сторонникам лидера "Моего шага" есть над чем подумать.
Поддержка Пашияна велика, но она не безгранична. И впереди у него уже не только риторические упражнения, но и практическое решение сложных проблем экономики, урегулирования нагорно-карабахского конфликта, распутывание непростых геополитических головоломок. И все это на фоне завышенных обещаний, на которые лидер "Моего шага" был весьма щедр.
Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ – для Sputnik Армения