Валерий Осипян 6 февраля дал показания по делу о захвате полка ППС в Ереване, а на вопрос судьи о том, как он в качестве пострадавшего относится к амнистии членов группы "Сасна црер", начальник Полиции РА ответил, что потерял друзей.
"Если бы я не потерял коллег и друзей, возможно, моя позиция была бы иной. Но я потерял друзей, думаю, каждый должен понести установленное законом наказание", - заявил Осипян, выступив против амнистии в отношении членов группы.
СТРАННАЯ позиция, особенно если учесть, что озвучивает ее полицейский, который при любых обстоятельствах, независимо от своего личного восприятия должен руководствоваться только одним: законом. Интересно: Осипян не сказал, что, если бы в деле о захвате ППС не было жертв, он был бы не против амнистии, это еще как-то можно было понять. Нет, он фактически заявил, что, поскольку в числе жертв были его друзья, то каждый должен понести "установленное законом наказание". То есть, если ты друзей теряешь, отношение - одно, если нет - другое? И тогда можно допустить незаконность? Даже в устах среднестатистического обывателя в ходе какого-нибудь уличного соцопроса столь вольное отношение к закону прозвучало бы как минимум тревожно. А в устах Осипяна, призванного служить примером беспристрастности и приверженности только одной позиции - закону, это и вовсе нечто запредельное.
Между тем вольное отношение к "можно-нельзя", уже ставшее в некотором роде общественно-политическим трендом, не только не способствует укреплению в самосознании наших сограждан уважительного отношения к закону, правам и обязанностям, но и, напротив, утверждает убежденность в том, что "можно-нельзя" зависят не от того, что прописано в законе, а от конкретной ситуации и личной интерпретации отдельно взятого человека или группы людей.
На старте революции в апреле прошлого года Осипян заявлял, что акции гражданского неповиновения незаконные. Потом все, что до этого называлось незаконным (захват зданий ЕГУ, Общественного радио, перекрытие входов в госучреждения, блокировка улиц в столице, препятствование работе общественного транспорта, Ереванского метрополитена, аэропорта), стало законным.
КОГДА в августе протестующие против освобождения из-под стражи Роберта Кочаряна ворвались в зал бизнес-центра "Эребуни плаза" в Ереване, где должна была проходить пресс-конференция Кочаряна, устроив настоящий беспредел с воплями и ломанием дверей, начальник полиции, по сути, констатировал, что это не хулиганство, а акция протеста. Хотя речь шла о нарушении общественного порядка, не говоря уж об избирательной трактовке свободы слова, когда так называемых активистов, возомнивших, что они могут решать, кто может свободно давать пресс-конференции, а кто - нет, полиция не ткнула носом в закон, не привлекла к ответственности, оставив пребывать в состоянии анархического экстаза. То же самое происходило во время "осады" канцелярии Первопрестольного Святого Эчмиадзина. Полиция вовсе не спешила выдворять "активистов" оттуда, цементируя, таким образом, отношение к закону как к чему-то текучему, зависящему от направления политического ветра.
И эта тенденция продолжает углубляться. Действия, которые позавчера считались незаконными, а вчера - законными, сегодня опять трактуются как незаконные. "Мы ведь хотим, чтобы в стране действовал закон, а вы пытаетесь решить вопрос своим упрямством", - заявил на днях пресс-секретарь премьер-министра Армении Владимир Карапетян участникам акции протеста против запрета уличной торговли, собравшимся у здания правительства. О каком законе все же идет речь - вы определитесь уже. О том, перед которым все равны? Или о том, который можно толковать избирательно - в зависимости от политической конъюнктуры, наличия или отсутствия личностного компонента, друзей, врагов и т.д.?
"КЛЮЧЕВОЙ фактор в решении проблемы равенства всех людей перед законом - политическая воля правительства. Кабмин, пользуясь доверием подавляющего большинства граждан Армении и действуя от их имени, подтверждает свою волю перед законом в деле обеспечения равенства всех людей" - об этом говорится в специальной главе "Свободный, достойный и счастливый человек" новой программы правительства Армении. Прекрасно. Но если опустить "бла-бла", разве в подобной формулировке не заложен опять-таки некий личностный, даже персонифицированный подход, зависящий от наличия-отсутствия политической воли отдельных людей, пребывающих у власти здесь и сейчас, или столь эмоционально насыщенной, но переменчивой компоненты, как доверие?.. Один из древнегреческих мудрецов сказал: "Крепче всего народовластие там, где закона страшатся, словно тирана". И ведь правильно сказал…
Зара Геворкян, "Голос Армении"