90-летний юбилей подписанного в Москве Договора о дружбе и братстве между Советской Россией и кемалистской Турцией отметился проведением специального – на высшем уровне - заседания Российско-турецкого совета сотрудничества. Российский президент Дмитрий Медведев и турецкий премьер Реджеп Эрдоган обсудили перспективы политического и экономического сотрудничества. Напомним, что 90 лет назад итогом подобных "перспективных обсуждений" стало решение о передаче Турции и Азербайджану ряда армянских земель, включая Нахиджеван и священную для армян гору Арарат. Кроме того, вследствие именно этих обсуждений Советскому Азербайджану были переданы и армянские земли на востоке - Нагорный Карабах и ряд соседних территорий. Таким образом, в аспекте армянского восприятия, а также с учетом российско-армянского стратегического партнерства сам факт приурочивания новой встречи к "юбилейной дате" иначе как циничным назвать нельзя. Это плевок в душу.
Конечно, большевики понимали, что подписанный 16 марта 1921г. Московский договор являлся "советским подарком Турции", что урезывание армянских территорий в пользу соседних тюркских образований хотя и диктовалось философией восточной политики, однако производилось с грубым попранием провозглашенных ранее ценностей. Единственным пунктом в этом соглашении, в той или иной степени соответствующим интересам большевиков, был 5-й пункт о проливах, предусматривавший определение окончательного статуса Босфора и Дарданелл на специальной конференции представителей причерноморских государств. Он ограничивал непосредственный доступ западных ("нечерноморских") стран в стратегическую акваторию.
Показательно, что уже через год после заключения Московского договора кемалисты (депутат Великого национального собрания Турции Юсуф Кемаль) проявили первые признаки заинтересованности в обсуждении вопроса о проливах в обход России. В этой связи заместитель наркома по иностранным делам Лев Карахан напишет российскому полпреду в Ангоре Семену Аралову: "К Вашему личному сведению я хотел бы отметить, что единственный пункт, которым мы что-то такое получали, была ст. 5-я; весь остальной договор был лишь нашими уступками и нашими подарками Турции".
Действительно, уже в июле 1921 года, "исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами" (такой была аргументация Кавказского бюро большевиков), за Советским Азербайджаном в качестве "широкой автономии" был закреплен Нагорный Карабах. 8 июля 1921года, на третий день после этого решения, нарком Георгий Чичерин напишет: "Общая политика турецкого государства… оно далеко не отказалось от своих пантюркистских поползновений и стремлений".
Процесс определения границ автономий подчинялся пантюркистским интересам. Речь не только о расширении территорий Турции и Азербайджана за счет сужения площади Армении, но и об обеспечении непосредственного сухопутного коридора между двумя тюркскими странами. На состоявшейся 13 октября 1921 года конференции в Карсе (обещанной Московским договором) от Советской Армении к Нахиджеванскому краю отошла часть бывшего Шаруро-Даралагязского уезда, которая граничила именно с Турцией.
Единственным исключением стал Зангезур, народ которого под руководством Гарегина Нжде проявлял чудеса стойкости, воюя сразу против турецких и тюрко-татарских формирований и поддерживающих их частей XI Красной Армии. Благодаря этой самоотверженной борьбе, а также появившимся в большевистской среде опасениям относительно последствий турецкого выхода к Каспию и был сохранен этот "узкий армянский перешеек", отделяющий внутренний Азербайджан от приграничного с Турцией Нахиджевана – обстоятельство, которое и сегодня не дает покоя пантюркистам. Так, например, 3 октября 2009 года азербайджанский президент Ильхам Алиев в рамках проходящего именно в Нахиджеване саммита глав государств тюркоязычных стран заявил: "Отделение в свое время от Азербайджана его исторической, исконной земли – Зангезурского региона и присоединение к Армении географически расчленило великий тюркский мир".
9 января 1923г. нарком Чичерин в отправленном из Лозанны письме своему заместителю Максиму Литвинову отмечал: "Кемалисты в своей двуличной политике спекулируют на нашей изолированности… Кемалисты выезжают на том, что считают нас, во-первых, изолированными и, во-вторых, неизменно верными принципиальной восточной политике, ведущей к дружбе с Турцией. Они поэтому думают, что могут делать с нами все, что угодно..."
Опасения Чичерина оправдались и на "русском векторе". Став с большевистской помощью полноценным хозяином Турции, Мустафа Кемаль повернулся лицом к Западу и в своей политике все реже считался с интересами "первого стратегического партнера". В середине 20-х он установил дипломатические отношения с ведущими западными державами.
Уже в конце октября 1933 года на праздновании десятилетия провозглашения Турецкой Республики Мустафа Кемаль заявил: "Однажды Россия потеряет контроль над народами, которые сегодня держит крепко в руках. Мир выйдет на новый уровень. В тот самый момент Турция должна знать, что ей делать. Надо готовиться… Наш общий язык – наш мост, наша общая вера – наш мост, наша общая история – наш мост. Мы должны вспомнить о своих корнях и объединить нашу историю, волею судеб разделившую нас с нашими братьями… В тот самый день, когда Россия падет, Турция станет для наших братьев страной, с которой они будут брать пример".
Показательно, что в феврале 1994 года азербайджанский президент Гейдар Алиев счел нужным процитировать это выступление с трибуны турецкого парламента. Сделал он это осторожно - исходя из политических соображений (активизации взаимоотношений с Россией и членства республики в Договоре о коллективной безопасности). Вот в какой форме он это сказал: "Я хочу напомнить вам одно ценное изречение Мустафы Кемаля Ататюрка, потому что оно свидетельствует, насколько велика обязанность, которая легла на Турцию, и насколько дальновидным был Мустафа Кемаль Ататюрк. В своем выступлении по случаю 10-й годовщины Турецкой Республики он сказал: “Советский Союз является сегодня нашим другом, соседом, союзником. Нам необходима эта дружба. Но сейчас никто не может предвидеть, что произойдет завтра. Нации, которые ныне удерживаются крепкой рукой, завтра могут разбежаться. Баланс в мире может измениться. И Турция должна знать, что ей делать в таком случае… Мы должны быть готовы взять их под свое покровительство. Не молчаливо ждать этого дня, а быть готовыми к нему". Шестьдесят лет назад Мустафа Кемаль Ататюрк, предвидя эти дни, сделал это завещание. Сейчас это время настало…"
С учетом вышесказанного нужно признать, что сам факт приурочивания встречи лидеров России и Турции к "юбилейной дате" сколь циничен в армянском ракурсе, столь и смешон в аспекте российских интересов. Ведь в этом предприятии русских откровенно кинули, они явно лопухнулись. Ну или лохнулись…
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"