Современный мир изобилует примерами того, как одно государство (или ряд государств) вмешивается во внутренние дела другой страны под предлогом "спасения мирного населения". Так было в бывшей Югославии, Ираке, Афганистане, сейчас – в Ливии, о вмешательстве во внутренние дела которой премьер-министр Англии сказал, что оно "необходимо, законно и правомерно". Когда и как разрабатывалось "законное право" вмешиваться во внутренние дела другого государства, как складывалась традиция "прилагать общие усилия для спасения мирного населения"?
На фоне захлестнувших мир политических и геологических потрясений, на фоне активизации внутриполитических процессов в самой Армении, в круговороте региональных визитов иностранных дипломатов, а также в эмоциональной атмосфере 90-летия подписания Московского договора как-то незаметно прошел еще один юбилей, значение которого трудно переоценить.
15 марта 1921 года армянским мстителем Согомоном Тейлиряном в Берлине был застрелен один из главных виновников Геноцида армян в Османской империи Талаат-паша. Эта акция возмездия воздействовала не только на армянский мир; она стала катализатором привнесения в международную правовую плоскость новых терминов, понятий и смыслов. Именно "берлинское дело" спровоцировало рождение указанных выше новых форм международных усилий.
В апреле 1921 г. ведущие газеты мира освещали суд над Согомоном Тейлиряном. Студент Львовского университета Рафаэль Лемкин внимательно следил за судебным процессом и, как позднее признавался сам, не пропускал ни одной серьезной корреспонденции, рассказывающей о резне армян в Османской империи, ответом на которую и стала берлинская акция возмездия.
Ему шел двадцать первый год, когда он впервые серьезно задумался над внешне простым вопросом: почему убийство одного человека - преступление, а убийство государством миллиона своих граждан - уже не преступление? Вот как он сам пишет об этом:
"В Турции более 1 200 000 армян были преданы смерти только по той причине, что они были христиане… После окончания войны около 150 турецких военных преступников были арестованы и заключены британским правительством в тюрьму на острове Мальта. Армяне послали свою делегацию на Мирную конференцию в Версале. Они требовали справедливости. Затем однажды делегация прочла в газетах, что все турецкие военные преступники освобождены из тюрьмы. Я был в шоке. Убит целый народ, а виновные в этом оказались на свободе. Почему человека наказывают, когда он убивает другого человека? Почему убийство миллиона является меньшим преступлением, чем убийство одного человека?"
Именно в такой незамысловатой форме вопрос и был адресован в далеком 1921 г. университетскому профессору, чей ответ настолько поразил молодого Лемкина, что процесс над Тейлиряном он вспоминал в качестве "поворотного события жизни". Лектор привел пример крестьянина, "правомочного истреблять сколько угодно кур, если только они его собственность", и пояснил, что истребленные армяне - подданные Османской империи - являлись "турецкими курами" и государство вольно было поступать с ними как заблагорассудится. Также добавил, что современное международное право не может защитить армян, так как не содержит норм, позволяющих вмешиваться во внутренние дела государства, нарушать суверенитет стран.
Когда Черчилль в начале 30-х годов готовил к публикации знаменитый "Всемирный кризис", он уже ощущал явный дефицит в определенных терминах международно-правовой жизни. Например, говоря об убийстве бывшего младотурецкого министра, он пишет: "Талаат был застрелен в Берлине армянином, совершившим этот акт в отмщение насилия над его соплеменниками". Черчилль здесь употребляет термин "насилие" (весьма распространенный в 20-30-х годах), абсолютно не отражавший масштабность армянской трагедии. Вместе с тем его толкование самих событий достаточно точно:
"План пантурецкого комитета, казавшийся в 1912г. фантастическим, исходил из того, что необходимо реорганизовать Турцию на основе чисто турецких элементов, т.е. с помощью анатолийского турецкого крестьянства. В качестве национального идеала комитет выдвигал объединение мусульманских районов Кавказа… с турками Анатолийского полуострова. В 1915г. турецкое правительство начало проводить по отношению к армянам, жившим в Малой Азии, политику беспощадной массовой резни и высылок. 300 или 400 тысяч мужчин, женщин и детей бежали на русскую территорию, а отчасти в Персию и Месопотамию. Но Малая Азия была настолько основательно очищена от армянских элементов, насколько только могли достичь этого подобные меры, проводимые в самом широком масштабе.
По приблизительным подсчетам, этим репрессиям подверглись 1 млн 250 тысяч армян, из которых погибло больше половины. Нет никакого сомнения, что это преступление было задумано и выполнено по политическим мотивам. Туркам представлялся удобный случай очистить турецкую землю от христианской расы, противодействовавшей всем турецким планам, стремившейся к таким национальным целям, которые могли быть осуществлены только за счет Турции, и оказавшейся клином между турецкими и кавказскими мусульманами…"
В процитированных абзацах у Черчилля есть все, кроме Термина. Более того, он не ограничивается одной лишь констатацией факта планомерного уничтожения армян, он уводит читателя дальше: "Происшедшие в России и в Турции события, за которыми вскоре последовали новые трагедии, оказались роковыми для армянского народа. Мировая война, приведшая вначале к страшной резне армянского населения, в конце концов развернула перед нами самые широкие и блестящие надежды, какие только могла питать армянская нация. А затем вдруг нация эта была повержена в прах, – по всей вероятности, навсегда".
Термин, который отсутствует у Черчилля, как раз и располагался где-то между "насилием" и "навсегда". Дефицит этот и восполнил Рафаэль Лемкин, решивший изобрести Право, позволяющее государствам "своевременно нарушать суверенитет других государств" и вмешиваться во внутренние дела, иными словами - такое право, которое способно защитить от истребления не отдельного человека, а отдельный народ. Осознание несовершенства международного права в конце концов и вынудило его придумать не столько новое слово (греко-латинское "геноцид"), сколько принципиально новое - "защищающее не отдельного человека, а отдельный народ" - право. Впервые термин "геноцид" был употреблен им уже в 1943-1944 гг. в изданной в США книге "Правление государств "Оси" в Оккупированной Европе".
"Я все больше и больше отождествлял себя со страданиями жертв, число которых росло по мере того, как продолжал изучать историю. Я понял, что память не только призвана регистрировать события прошлого, но и стимулировать совесть человека. Вскоре последовали современные примеры геноцида, такие как резня армян в 1915 г. Мне стало ясно, что многообразие наций, религиозных групп и рас имеет важное значение для цивилизации, ибо каждая из этих групп призвана выполнить миссию и внести вклад в плане культуры… Я решил стать юристом и добиться запрещения геноцида и его предотвращения посредством объединения усилий стран…"
Мы привели лишь два "примера воздействия" армянской акции возмездия на международную правовую жизнь. В настоящее время "вмешательства во внутренние дела стран", равно как и "усилия по предотвращению геноцида" осуществляются (нередко, правда, в недопустимой форме и недопустимыми методами) на разных географических широтах, да и само понятие "геноцид" – это зачастую не совсем то, что имел в виду Лемкин. Однако всегда нужно знать, помнить и говорить о том, что рождение этих принципиально новых форм "международных усилий" во многом связано и с событием в Берлине, 90-летний юбилей которого прошел столь незаметно.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"