Бывший заместитель министра юстиции Армении, экс-омбудсмен Республики Арцах (НКР) Рубен Меликян представил наиболее часто встречающиеся проблемы уголовно-процессуального законодательства.
«На протяжении последнего года наше государство проводит сверхактивную уголовно-процессуальную деятельность. Эта деятельность, касаясь имеющих общественный резонанс фактов и публичных лиц, естественно, получает сверхактивное освещение.
Ниже в обобщенной форме представляю существующие актуальные профессиональные проблемы, которые касаются досудебного производства уголовно-процессуальному законодательству:
1) Тайна предварительного расследования.
Да, тайна предварительного расследования является легитимной общественной ценностью. Но где она начинается и где заканчивается, как она балансируется другими легитимными общественными ценностями? Эти вопросы не имеют ответов по действующему законодательству, а практика еще больше углубляет законодательную проблему. Обладая абсолютной монополей на обнародование информации, государство часто может злоупотреблять этим и, на мой взгляд, иногда злоупотребляет. Проблема усугубляется тем фактом, что в наши дни лишь информационным «вмешательством» можно причинить человеку гораздо больший вред, нежели посредством даже уголовной ответственности.
2) Закрытость судебных заседаний по аресту.
Проблема связана с предыдущей. По закону судебные заседания по аресту проходят исключительно за закрытыми дверями. Почему? Для сохранения тайны предварительного расследования. Существует ли обеспечение баланса правомерных интересов? Нет. Общественность силой закона лишена права быть надлежащим образом проинформированной о судебном заседании и осуществлять общественный контроль над судом. Если существуют особые основания для закрытого режима (гостайна, моральные соображения и пр.), то, да, заседание специальным решением суда должно созываться в закрытом режиме. Но обычный, “by default” вариант должен проходить в открытом режиме.
3) Отсутствие достойной альтернативы аресту.
По нашему закону отсутствуют домашний арест, административный надзор (например, практика применения электронного браслета). Мы не создали еще и инфраструктуру. Более того, наш закон по-прежнему не позволяет вместо ареста применять сразу несколько альтернативных мер (например, административный надзор, залог, подписка о невыезде и гарантирование). Все это объективно уменьшает возможности избежать ареста в качестве меры пресечения.
4) Использование видеосвязи при производстве следственных действий.
Действующий Уголовно-процессуальный кодекс был принят еще в 20 веке. Технологии сейчас другие. С другой стороны, меняется «география» потерпевших и свидетелей по уголовным делам. Почему бы не допросить их по видеосвязи, например, в дипломатических представительствах Республики Армения (чтобы действовала юрисдикция РА и обеспечивалась «техническая сторона» следственного действия)? Закон не предусматривает, но и не запрещает. В связи с этим должен с радостью отметить, что тенденция в практике позитивная. Недавно с моим участием были осуществлены допросы по видеосвязи (я выступал в качестве представителя потерпевшего), и это достойно приветствия.
5) Дефицит ответственности за ложные показания.
По нашему закону обвиняемый имеет полноценное право лгать. Кажется, что у свидетелей, потерпевшего его нет, но в действительности очень даже есть – в любой момент, до окончания судебного разбирательства они могут дать новые, «верные» показания и при этом по данному факту освобождаться от уголовной ответственности. Хорошо ли это? Я всегда считал, что эта практика искажает нашу уголовно-процессуальную реальность, и продолжаю так думать», – указал Меликян.
Panorama.am