Адвокат Роберта Кочаряна Айк Алумян прокомментировал в интервью "Голосу Армении" инцидент, произошедший 15 октября в суде перед началом заседания по делу экс-президента.
.
- Г-н Алумян, почему столь уравновешенный человек, как вы, 15 октября в фойе суда до начала заседания по делу Р. Кочаряна, повысил голос на судебных распорядителей и полицейских? Что вызвало такую реакцию с вашей стороны?
- С самого начала судебного процесса было замечено, что в зале заседания постоянно находятся несколько женщин, которые, похоже, приходят туда с единственной целью: дестабилизировать обстановку в суде, вывести из себя сторону защиты непристойными выкриками и столь же непристойными жестами. Обычно они располагаются с таким расчетом, чтобы постоянно пребывать в поле зрения защиты, и каждый раз любые заявления с нашей стороны сопровождаются их возгласами и жестами в основном оскорбительного характера. Исходя из того, что они приходят на судебные заседания регулярно, пунктуально, похоже, с заранее отрепетированными текстами и телодвижениями, постепенно сложилось впечатление, что они регулируются из единого центра.
На ум приходят первые годы правления Левона Тер-Петросяна, когда была сформирована группа женщин, которые натравливались на всякого, кто был не согласен со "светлыми идеями" вождя. Если помните, этих женщин в народе прозвали БТРками.
- И еще долго матери пугали ими непослушных маленьких детей…
- Вам виднее. А почерк явно один и тот же. На этот раз, войдя в фойе суда, я начал отвечать на вопросы журналистов. В ходе блицинтервью меня грубо оборвала одна из женщин. Фамильярно обратившись ко мне, она начала выкрикивать оскорбительные слова в адрес второго президента, а вслед за этим стала оскорблять и меня. И это при условии, что там же, в фойе, находилось по меньшей мере человек 20 судебных распорядителей и примерно столько же полицейских. Ни один из них не сдвинулся с места, не предпринял никаких действий, чтобы усмирить нецензурно вопящую женщину.
Я стал по очереди обращаться к стоящим рядом судебным распорядителям и полицейским, требуя от них немедленно прекратить эту вакханалию, но они не стали прерывать монолог данной женщины, а только стыдливо отводили глаза. Для меня стало очевидно, что этот монолог - заранее спланированная акция, а распорядители и полицейские получили четкое указание не мешать в этом и не вмешиваться в ход событий. Таким образом, подтверждается версия о том, что власти как минимум не против того, чтобы в отношении адвокатов Роберта Кочаряна имело место давление.
Напоследок, увидев отрешенные взгляды полицейских и судебных распорядителей, я пообещал им, что, если еще хоть раз с их молчаливого согласия в мой адрес прозвучит что-либо нецензурное, я в тот же момент в прямом эфире переадресую те же слова их самым высшим руководителям, которые, будучи обязанными оградить меня от подобных поползновений, фактически прямо попустительствуют таким нападкам. Если они считают нормальным явлением, что в здании суда звучат подобные выражения, то пусть лично от меня услышат те же самые выражения в прямом эфире в свой адрес. Я им это обещаю.
Лана Мшецян, "Голос Армении"