В своей последней беседе с политологами первый президент Арцаха и второй президент Армении Роберт Кочарян затронул ряд аспектов, касающихся проблемы нагорно-карабахского урегулирования. Далеко не последний из них - вопрос суверенности Нагорного Карабаха, его властей.
ЭТОТ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРЕСЕН еще и в том смысле, что хорошо иллюстрирует разницу между словами и делами нынешних властей официального Еревана. Напомним, что, придя к власти в 2018-м году, первое, что говорил Пашинян в плане нагорно-карабахского урегулирования, это о своем стремлении вернуть Степанакерт непосредственно за стол переговоров. Аргументы Пашиняна сводились к тому, что у него нет прав представлять позицию Арцаха, поскольку народ НКР не участвует в электоральных процессах Армении, а сам он, Пашинян, даже не выходец из Карабаха, в отличие от Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна. То есть, делал вывод Пашинян, Арцах как совершенно самостоятельный субъект карабахского урегулирования сам должен представлять себя в переговорном процессе.
Это были слова. Каковы были дела? На деле Пашинян сделал все возможное, чтобы доказать видимым и невидимым оппонентам, что Степанакерт никакой не самостоятельный субъект, а полностью зависим от Еревана.
Трудно сказать, что было тому причиной. То ли комплекс неполноценности от понимания, что не соответствует занимаемой должности, то ли элементарно от страха, что у него отберут власть, но по сути первые годы своего премьерства Пашинян посвятил борьбе с элитой Нагорного Карабаха. Сначала объявил Арцах чуть не гнездом контрреволюционного заговора, а потом требовал смещения со своих постов неугодных ему руководителей сферы обороны и безопасности НКР. Так ушли со своих постов Виталий Баласанян, Левон Мнацаканян, Аршавир Карамян…
Заявив "Арцах - это Армения и точка", Пашинян начал требовать, чтобы кадровая политика Степанакерта подчинялась капризам и прихотям Еревана. Болезненные ревность и подозрительность Пашиняна доходили до обвинений президента Бако Саакяна за гостеприимство, проявленное к Сержу Саргсяну, в ходе общеармянских празднеств, за участие в совместном танце… И есть основания утверждать, что претензии Пашиняна подкреплялись прямыми или косвенными угрозами прекратить помощь Арцаху, если его руководство будет пытаться вести себя самостоятельно. Полагаем, не случайно Роберт Кочарян в беседе с политологами подчеркивает, что, к чести первого президента Армении Левона Тер-Петросяна, последний никогда не пытался свои расхождения с тогдашним руководством Карабаха решать путем шантажа властей Арцаха, угрозами сократить финансирование, поставки и так далее…
ПО СОСТОЯНИЮ ЖЕ НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ, Пашинян не только способствовал приходу к власти в Карабахе лояльного к нему кандидата, но и во многом лично определяет кадровую политику Араика Арутюняна. Иначе сомнительно, чтобы Масис Маилян и Самвел Бабаян занимали в Арцахе ключевые посты главы МИД и секретаря Совета безопасности.
В итоге, на словах выступая за суверенность Арцаха, суверенность настолько, чтобы Степанакерт сам представлял себя на переговорах по нагорно-карабахскому урегулированию, на деле Пашинян делал и делает все, чтобы ослабить эту суверенность. И сейчас трудно найти эксперта по Карабаху, который согласится с утверждением, что Арцах как самостоятельный субъект должен сам представлять себя на переговорах. А возможность убедить в этом все видящих посредников вообще нулевая…
Между тем, если бы не больные амбиции, после прихода Пашиняна к власти суверенность Арцаха действительно могла бы быть подчеркнута, ведь политическую элиту Арцаха образца 2018-го года под руководством Бако Саакяна представляли люди качества и калибра, принципиально отличающихся от характеристик команды Пашиняна. И если бы Пашиняну хватило немного мудрости, он мог использовать это отличие политических элит Еревана и Степанакерта во благо повышения суверенности властей Арцаха, в том числе и в глазах посредников Минской группы, и всего мирового сообщества. Но… У страха глаза велики: особенно у человека, который не на своем месте.
Рубен Маргарян, "Голос Армении"