Группа армянских и европейских исследователей провела первый комплексный статистический анализ вишапов – загадочных доисторических стел, известных как «драконьи камни», возвышающихся в высокогорьях Армении. Результаты, опубликованные в журнале Npj Heritage Science, показывают, что их создание было преднамеренным и колоссальным трудом, и что они были тесно связаны с древним культом воды.
Вишапы (армянское название «дракон») — доисторические каменные памятники с высеченными изображениями животных. Они встречаются на высокогорных пастбищах современной Армении и прилегающих регионов, на высоте от 1000 до 3000 метров над уровнем моря. Высеченные из местного камня, в основном андезита и базальта, эти стелы подразделяются на три основных типа:
- Рыбы: имеют форму рыбы.
- Веллус: по форме напоминает натянутую или свисающую бычью шкуру.
- Гибрид: сочетание иконографий двух предыдущих типов.
Высота большинства из них составляет от 1,1 до 5,5 метров, и сегодня они лежат опрокинутыми или горизонтально, но тот факт, что все они имеют резьбу и отполированы со всех сторон, за исключением «хвоста», убедительно свидетельствует о том, что изначально они были установлены вертикально, передает Planet Today.
Научный интерес к вишапам возник в начале XX века. Учёный Ашхарбек Калантар стал пионером их изучения в археологическом контексте и связал их с другими мегалитическими феноменами. Он выдвинул важнейшую гипотезу: вишапы обозначали критические точки в доисторических ирригационных системах.
Однако систематическое изучение этих памятников на протяжении десятилетий было ограничено. Лишь в 2012 году совместный проект Института археологии и этнографии Национальной академии наук Армении, Свободного университета Берлина и Университета Ка' Фоскари в Венеции возобновил исследования с применением современных методов. Цель проекта: раскрыть функции и социально-экономическую подоплеку феномена вишапов посредством ландшафтных исследований и стратиграфических раскопок.
Ключевым местом в этом исследовании стал Тиринкатар (также известный как Кармир Сар) на склонах горы Арагац, где была обнаружена исключительная концентрация из 12 таких стел.
Одной из самых сложных задач было определение времени установки этих камней. История их датировки прошла несколько этапов. Некоторое время они считались «архаичным» явлением. Ключевой находкой стала стела Гарни 1, на которой имеется вторичная урартская клинописная надпись царя Аргишти I (VIII век до н. э.), которая датирует вишапы, по крайней мере, в период их повторного использования, вторым тысячелетием до н. э.
Но окончательный прорыв пришелся на раскопки в Тиринкатаре. Радиоуглеродное датирование 46 органических образцов, обнаруженных в стратифицированных отложениях, позволило в двух случаях установить возведение двух вишапов, относящихся примерно к 4200–4000 годам до н. э. , то есть к энеолиту, или медному веку.
Это говорит о том, что вишапы являются продуктом этого периода, впоследствии многократно использованными и переосмысленными. Таким образом, территория Тиринкатара, начиная, по крайней мере, с конца V тысячелетия до н. э., представляет собой священный культурный ландшафт с исключительной концентрацией подобных памятников.
Новое исследование сосредоточено на статистическом анализе двух физических характеристик 115 вишапов, зарегистрированных в Армении: их размера и высоты, на которой они находятся.
Исследователи исходили из логического предположения: объем работы, необходимой для создания вишапа — от добычи камня, его обработки и полировки до транспортировки — пропорционален его размеру. Более крупные камни требуют гораздо больших усилий. В то же время высота резко ограничивает время, отведенное для работы. Выше 2000 метров период свободной от снега активности значительно сокращается, что значительно затрудняет любой строительный проект.
Более крупные вишапы потребуют больше времени на обработку, особенно в регионах, где продолжительность бесснежного периода сокращается с увеличением высоты. Поэтому, объясняют авторы, можно ожидать, что на больших высотах будут встречаться более мелкие вишапы. Другими словами, более мелкие вишапы можно ожидать на больших высотах, где время обработки короче.
Однако результаты противоречили этому ожиданию. Анализ не выявил корреляции между размером вишапов и высотой. Не наблюдается тенденции к уменьшению количества крупных вишапов с увеличением высоты. Более того, некоторые из самых крупных и тяжёлых образцов (например, Каракап 3 весом 4,3 тонны) встречаются на высоте более 2800 метров.
Это говорит о том, что строители намеренно посвящали свои ограниченные периоды деятельности в более высоких районах строительству и транспортировке крупных памятников, требовавших большого количества рабочей силы, отмечается в исследовании, несмотря на дополнительные логистические трудности, такие как обеспечение рабочих продовольствием и топливом.
Другим важным открытием стало распределение вишапов по высоте. Они распределены неравномерно, а имеют два ярко выраженных пика или режима: один около 1900 метров и другой, еще более выраженный, около 2700 метров над уровнем моря.
Такое бимодальное распределение предполагает целенаправленное и структурированное размещение, связанное с конкретными культурными мотивами, а не со случайностью или просто доступностью ресурсов. Эти две высоты отражают две совершенно разные экологические реалии с точки зрения уровня снежного покрова и периодов активности человека.
Все эти подсказки — связь с водой, форма рыб, расположение на большой высоте, несмотря на стоимость, — приводят к одному и тому же выводу: вишапы были культовыми памятниками, посвященными воде.
Авторы приходят к выводу, что естественная причина размещения вишапов на большей высоте может быть связана с культом воды как жизненной силы в расположенных ниже долинах. Эта мотивация была культовой. Размещение этих памятников вблизи вершин, основных резервуаров снега, имело глубокий символический и практический смысл. Тающая вода с этих вершин поддерживает жизнь в долинах, особенно в жаркие и сухие летние месяцы.
Гипотеза Калантара об их связи с доисторическими ирригационными системами здесь вполне очевидна. Вишапы не только располагались рядом с водой, но и отмечали и сакрализовали само происхождение этого жизненно важного ресурса.
Двойная концентрация стел на высоте 1900 и 2700 метров может быть связана с сезонными миграциями или ритуальными паломничествами к этим горным источникам жизни. Такие районы, как гора Арагац и Гегамские горы, богатые водой и археологическими памятниками, контрастируют с другими, такими как гора Арарат, с её пористыми почвами и скудными источниками воды, где культурные остатки встречаются гораздо реже.
Исследование завершается размышлением: история человечества показывает, что культы часто связаны со значительными усилиями со стороны обществ.
Анализ армянских вишапов выходит за рамки археологии и позволяет глубже понять психологию и организацию первых сложных обществ. Он показывает, что более 6000 лет назад общины Армянского нагорья были готовы вкладывать огромные силы и ресурсы в, казалось бы, не утилитарный проект. Но это не было произволом: это было вкладом в их мировоззрение, в сакрализацию стихии, гарантировавшей их выживание – воды. Расположение, размер и форма вишапов не случайны; они – окаменевшее свидетельство глубоко укоренившейся веры, которая мобилизовала целое сообщество на покорение вершин, бросая вызов логике минимальных усилий, чтобы воздвигнуть вечные свидетели своей веры в источники жизни.
Новости Армении - NEWS.am