Визит Никола Пашиняна в Гюмри 19 апреля взбудоражил всё инфополе республики. Премьер прибыл во второй город страны вместе с Анной Акопян – спустя полтора месяца после того, как супруги сообщили о разводе.
ИНТРИГА ЗАКРУТИЛАСЬ УЖЕ С РАННЕГО УТРА. ВОСКРЕСНОЕ УТРО НАЧАЛОСЬ С ПРИВЫЧНОГО ДЛЯ ПАШИНЯНА ФОРМАТА – прямого фейсбучного эфира из правительственной резиденции, в котором он, как уж повадилось в последние месяцы, пытаясь изобразить улыбку, смотрел в упор в объектив камеры, прежде чем сложить пальцы в сердечко. И вдруг в кадре на заднем плане «случайно» засветилась Анна Акопян – настолько случайно, что это сразу же вызвало в соцсетях множество комментариев о постановочном характере «семейной драмы».
Меньше всего хотелось бы копаться в чужом белье: частная жизнь – это частная жизнь, до которой людям посторонним не должно быть никакого дела. И уж тем более – писать об этом. Но когда семейная «драма» намеренно выставляется напоказ лидером страны, это перестает быть частным делом и превращается в политический инструмент, правда, донельзя примитивный и отдающий дешевым популизмом.
Напомним, Пашинян направился в Гюмри для участия в праздновании открытия участка автомагистрали «Север – Юг» (Аштарак – Гюмри). Массовка, судя по внушительной автоколонне, была обеспечена на должном уровне. По прибытии правительственного кортежа и массовщиков в Гюмри всё пошло по тщательно расписанному сценарию: посещение церквей и ресторанов Гюмри, уличное «непринужденное» общение варчапета с гюмрийцами (из серии «я в доску свой»), ну а под конец, как изюминка дня, – выступление группы «Варчабенд» во главе с виртуозным барабанщиком на площади Вардананц. (Впрочем, нет, истинной изюминкой все-таки стало совместное появление на публике Пашиняна и Акопян).
Февральское видео Анны Акопян с упакованными коробками и словами о необходимости арендовать квартиру уже тогда многие восприняли как фальшивый сценарий, ну а сейчас число скептиков, наверно, удесятерилось. Попробуем все-таки разобраться, какие именно цели преследует этот сценарий. И в этом нам может помочь «международный опыт».
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ, РАЗВОДОВ С ПОСЛЕДУЮЩИМИ «ВНЕЗАПНЫМИ» ВОССОЕДИНЕНИЯМИ принято считать классикой мирового популизма. Лидеры часто используют свои семейные отношения, чтобы отвлечь внимание от кризисов или «перезагрузить» имидж. Достаточно прогуглить эту тему, и сразу всплывет множество подобных примеров. Вот несколько из них.
Сильвио Берлускони, который пробыл на посту премьер-министра Италии в общей сложности около 9 лет, считали непревзойденным мастером управления эмоциями общества через скандалы. Его развод с Вероникой Ларио проходил в прямом эфире таблоидов, принадлежащих… самому Берлускони. Для его электората – консервативных итальянцев – скандальные разводы и суды выглядели как признак брутальности. Он контролировал эмоциональный фон, заставляя всю страну обсуждать его алименты вместо коррупционных скандалов.
Премьер-министр Канады Джастин Трюдо объявил о расставании с Софи Грегуар в соцсетях, подчеркнув при этом, что они остаются близкими друзьями и будут вместе проводить отпуска с детьми. Это было сделано на фоне резкого падения рейтинга Трюдо и усталости канадцев от его политики. «Мирный развод» позволил ему выглядеть честным и уязвимым, что существенно смягчило критику в его адрес.
Борис Джонсон на посту премьер-министра Великобритании неоднократно использовал перемены в личной жизни (разводы, новые браки, рождение детей), чтобы перебить негативную повестку. Его свадьба с Кэрри Саймондс в 2021 году произошла как раз в тот момент, когда правительство жестко критиковали за провалы в борьбе с пандемией и скандальные вечеринки.
Фотографии счастливых новобрачных мгновенно вытеснили из газет обсуждение системных провалов, заменив их на обсуждение личной жизни первого лица страны.
Энрике Пенья Ньето, выдвинув свою кандидатуру на выборах президента Мексики в 2012 году, незадолго до начала активной фазы кампании женился на звезде телесериалов Анхелике Ривере. Свадьбу они обставили как громкий финал популярной теленовеллы. Это обеспечило Ньето колоссальную поддержку среди домохозяек и многих других любителей «мыльных опер». Интересно, что сразу после окончания его президентского срока пара объявила о разводе.
ЧТО ОБЩЕГО У ЭТИХ ПРИМЕРОВ С НИКОЛОМ ПАШИНЯНОМ И АННОЙ АКОПЯН? Все эти случаи, как и наш, происходили в моменты падения рейтингов или перед выборами.
История Пашиняна и Акопян, похоже, является элементом предвыборных технологий и призвана отвлечь внимание общественности от серьезнейших проблем, накопившихся в стране за годы правления режима Пашиняна, и в первую очередь в сфере безопасности. Это во-первых.
Во-вторых, ранее многие СМИ отмечали, что у Анны Акопян – высокий антирейтинг в определенных слоях общества. Объявление о разводе перед выборами могло быть попыткой «отделить» образ премьера от образа супруги. Теперь же их совместное появление может добавить очков имиджу Пашиняна как человека, способного на компромиссы. Семья в армянском обществе – высшая ценность. Демонстрация кризиса, а затем возможного «преодоления трудностей» делает Пашиняна в глазах избирателя не «недосягаемым правителем», а живым человеком со своими слабостями и проблемами. Ну а если он «такой же, как мы», ему легче простить политические ошибки.
Если сценарий предполагает «воссоединение», то это, по мнению его авторов, может стать эффективным электоральным ходом перед выборами, учитывая подсознательное желание избирателя видеть стабильность и традиционный уклад – мол, «если мы смогли сохранить семью в такие трудные времена, то мы сохраним и страну».
В-третьих, чем чаще имя лидера на слуху (даже если повод неоднозначен), тем выше его «узнаваемость». Для популиста, а уж тем более такого как Пашинян, отсутствие внимания хуже, чем критика. Сцена с Анной Акопян в Гюмри гарантирует, что все СМИ и соцсети будут муссировать эту тему, что позволит Пашиняну доминировать в инфополе, не оставляя места для повестки оппозиции.
Таким образом, поездка в Гюмри наглядно продемонстрировала, что известный семейный дуэт продолжает работать на публику, превращая частную жизнь в инструмент политического шоу. Словом, show must go on.
Микаел Барсегян, "Голос Армении"