Сегодня большой футбол. Не будем прогнозировать результат решающего матча нашей дружины с ирландцами: вне зависимости от его итога армянская футбольная сборная своими впечатляющими выступлениями уже ответила на важнейший вопрос общественно-политической жизни - при наличии грамотных схем национальной консолидации даже разобщенное поколение армян способно к единению и сплочению. Именно на этом фоне и воспринимается идеологическая миссия спорта в армянской национальной жизни.
Впервые этот вопрос очень громко заявил о себе на восьмой год победы в Великой Отечественной войне. Начало пятидесятых – период, когда нация была демотивирована настолько, что некоторые армянские публицисты даже ставили жирную точку на истории народа. Причем субъективный фактор (например, радостное осознание победы, вера в торжество социализма или вера в Сталина…) поглощался объективными законами подсознательной демотивации: достаточно отметить, что уцелевшее в годы Геноцида армянское мужское население сократилось почти наполовину уже в годы Второй мировой войны.
И вот эта, казалось бы, сходившая на нет нация вдруг открыла глаза в 1952 году, когда на Олимпийских играх в Хельсинки (кстати, первых, где принимала участие сборная СССР) золотую медаль выиграл также представитель Армянской ССР, гимнаст Грант Шагинян. Эта победа имела выдающееся идеологическое значение. Народ воспрянул духом, постепенно стал ловить себя на свежей мысли о том, что, оказывается, не все еще потеряно, не все безнадежно. Он стал привыкать к этой мысли.
Уже на следующей Олимпиаде в Мельбурне сразу четыре представителя Армении удостоились золотых олимпийских медалей. Именно в пятидесятые годы спорт и стал для нас важнейшим механизмом, консолидирующим рассеянную по всему миру нацию. Своих чемпионов принимали по всему "армянскому миру" так, как не принимали своих художников, музыкантов, поэтов, ученых…
Только на этом фоне вскрывается и поистине беспрецедентный масштаб общенациональной поддержки, оказанной шахматисту Тиграну Петросяну. В условиях жестких советских ограничений именно спорт как единственный легальный способ проявления патриотических чувств покинул арены, стадионы, спортзалы и вышел на площадь. Он перестал быть только спортом, как, например, перестало быть только живописью творчество Мартироса Сарьяна, по крайней мере в тот самый миг, когда после завоевания в 1963 году Тиграном Петросяном шахматной короны мастер написал его портрет с подчеркнутыми "араратскими бровями".
Или почему в том же 1963 году ереванская футбольная команда "Спартак" вдруг была переименована в "Арарат"? Почему для этой команды Фонд Галуста Гюльбенкяна вдруг начал спонсировать строительство огромного стадиона "Раздан" на семьдесят тысяч мест: не потому ли, что единовременное восклицание в десятки тысяч голосов одного только названия "Арарат" было единственной легальной формой национального требования возвратить земли. Все эти нюансы просматриваются только в контексте той идеологической миссии, которую в армянской жизни выполнял спорт во второй половине прошлого века.
Очень часто и под разными ракурсами вспоминается у нас "Арарат-73". Здесь в первую очередь нужно исходить из того, что триумф армянской футбольной команды был подготовлен всей философией предшествующих событий, поэтому победа эта не была локальным явлением. Кроме того, она была призвана ответить уже и на другой, неспортивный вопрос – способны ли армяне к коллективным достижениям?
Согласимся, что сама постановка вопроса, сама формулировка этой задачи почти не связаны со спортом и куда в большей степени видятся в аспекте построения схем национальной будущности. Дело в том, что расхожее мнение - все армяне индивидуалисты - подкреплялось тогда и тем обстоятельством, что практически все наши чемпионы становились таковыми исключительно в индивидуальных видах спорта. Важнейший смысл победы "Арарата" - в доказательстве способности армян к коллективному достижению (нужен лишь грамотный наставник, и нужна внутренняя сплоченность).
Между прочим, на примере "Арарата" спорт ответил еще и на другой, политический вопрос – даже самая сильная по составу команда не может рассчитывать на успех, если она внутренне дезорганизована (прошло всего два года после триумфа, и вследствие внутренних распрей от былой мощи "Арарата" ничего не осталось).
Рассеянный по всему миру армянский народ особенно явно ощущает необходимость в функционировании стабильных механизмов национальной консолидации. Эта традиционно острая для нас проблема еще более обострилась в период независимости, когда параллельно с активизацией внешних угроз стартовал и принципиально новый этап -расслоения населения. В республике завершился процесс классообразования, сформировались антагонистические слои общества. Кроме того, практически все общественно-политические факторы внутренней жизни (от всенародных голосований до локальных митингов, от функционирования десятков партий до отдельного партийного съезда) играют в нашей жизни разъединяющую роль. Население разобщено, расколото, расчленено…
Именно на этом фоне и вскрывается миссия нашей нынешней футбольной сборной. Ее последние выступления свидетельствуют о том, что нация не люмпенизирована в той критической степени, чтобы оставаться безучастной и безразличной к общенациональным достижениям, более того, эти выступления указывают также на острейший дефицит в нашей жизни концепций солидаризации и сплоченности, так как, помимо прочего, демонстрируют потенциал армянской склонности к единению. А значит, нужно придумывать схемы.
Арис КАЗИНЯН, "Голос Армении"