В Анкаре вновь пытаются реанимировать идеологию панисламизма. Предложение, которое озвучил на прошлой неделе недавний сподвижник Реджепа Таипа Эрдогана лидер партии “Саадат” Мустафа Камалак, свидетельствует о том, что политическая элита Турции так и не смогла избавиться от опасного вируса, который тщетно пытался вытравить Мустафа Кемаль Ататюрк. На встрече с премьер-министром Марокко Абдаллахом бин Кираном турецкий политик заявил о необходимости создания военно-политического блока, объединяющего весь исламский мир. По идее Камалака, альянс займется защитой мусульман от поползновений христиан и иудеев.
Идея формирования мусульманского военного альянса по примеру НАТО вовсе не нова. Попытки ее актуализации стали более активными после расширения Евросоюза и вовлечения в НАТО стран бывшего социалистического лагеря. Тогда-то и была поднята на щит провокационная идея — противопоставить евроинтеграции альтернативный ЕС мусульманский союз, который будет иметь объединенные вооруженные силы, стоящие на страже интересов исламского мира. Идеологом современного неоосманизма принято считать покойного премьер-министра Турции, основателя партии “Благоденствие” Ниджметтина Эрбакана, являвшегося политическим наставником нынешнего главы правительства. Эрдоган не только состоял в партии Эрбакана, но и был выдвинут им на пост мэра Стамбула. После очередного военного переворота партия “Благоденствие” раскололась на две части. Одну из них возглавил Реджеп Таип Эрдоган, другую — более радикальную — Мустафа Камалак. Но бывшие соратники не стали соперниками. Эксперт-тюрколог из российского Института востоковедения Кирилл Вертяев уверен — Камалак по сей день высказывает вслух мысли, которые владеют умом Эрдогана. “Я убежден в том, что партия “Саадат” — это сателлит правящей Партии справедливости и развития. В вопросах геополитики они выступают единым фронтом. Это касается, в частности, создания объединенных исламских сил. Заявление об “исламском НАТО” — пробный шар, направленный в сторону других исламских государств. Турция проверяет, насколько эта идея перспективна”, — говорит Вертяев.
Таким образом, есть достаточно оснований для подозрений в том, что предложение, сделанное Мустафой Камалаком, было согласовано если не с высшим политическим руководством Турции, то по крайней мере с идеологами правящей партии. Удивляться этому не приходится. Турки всегда тешили себя бессмысленными иллюзиями, связанными с лидерством в исламском мире. Политические амбиции Эрдогана направлены именно на это. Представляясь в качестве защитника исламских ценностей, он стремится распространить влияние Турции на всем пространстве Азии и Северной Африки. Но как отнесутся к этой идее союзники Анкары по НАТО? А главное — согласятся ли терпеть амбиции Анкары другие исламские страны, которым адресовано предложение?..
Почва для формирования мусульманского военного союза искусственна сама по себе. В мире нет прецедентов создания военно-политических блоков, основанных на конфессиональной общности. Со времен крестоносцев никому и в голову не приходило выступить с инициативой создания военного альянса христианских народов. В государствах с преобладающим буддистским населением тоже никто никогда не позволял подобных абсурдных мыслей. Народы стран, которые предлагается объединить в военный блок, имеют разную культуру, разные традиции, разные политические ориентиры. Они принадлежат к разным конфессиям, говорят на разных языках. Видимость их общности нужна только тем, кто претендует в “семье” на роль “старшего брата”. Механизм исламского военного союза, по идее его инициаторов, должен вращаться вокруг Анкары, которая и будет управлять всеми его рычагами. И в этом анатолийским туркам готовы помогать кавказские турки — азербайджанцы.
В Баку не раз поднимался вопрос о необходимости создания военного союза мусульманских стран. Мотивация действия азербайджанцев понятна. Их увлеченность идеей мусульманского союза — подтверждение собственной военной несостоятельности. Легенда об исламской солидарности нужна бакинским правителям только для эксплуатации ресурса мусульманских государств в своей борьбе против Армении и Арцаха. Но кроме Турции и Пакистана никто больше не давал Азербайджану поводов рассчитывать на содействие. Недавно Ильхам Алиев обсуждал вопрос создания военно-политического союза мусульманских государств с начальником генштаба вооруженных сил Пакистана Халидом Самимом Вайна и с вице-спикером парламента Мир Джаном Мухаммедом Хан Джамали, который обещал Азербайджану предоставить помощь для войны против Карабаха. Провокационные высказывания пакистанских государственных мужей окрыляют Алиева. Азербайджанские газеты с удовольствием цитируют заявление бывшего премьер-министра этой страны Беназир Бхутто, с которым она выступила еще на заре становления своей политической карьеры. “На всем пространстве, которое занимают мусульманские страны, есть только два препятствия, мешающих миру ислама полностью сомкнуться и сгруппироваться. Это Армения и Грузия”, — говорила Бхутто. Нынешние правители Исламабада увлечены той же панисламистской идеологией.
Но в Баку не учитывают одно важное обстоятельство — мусульманское единство, о котором говорят в Анкаре, и исламский союз, о котором мечтают в Исламабаде, — две разные и взаимоисключающие идеи. Делая Алиеву столь щедрые предложения, как военная помощь в борьбе с армянами, пакистанские власти дают Азербайджану понять, что именно они претендуют на роль лидера исламского мира. Готовность официального Баку развивать военное сотрудничество с Исламабадом вызывает очень серьезную ревность в Анкаре, имеющей собственное представление о том, кто именно должен играть в исламском оркестре роль первой скрипки. Пакистанцы и турки, воспользовавшись временным ослаблением арабов, делят шкуру неубитого медведя, оспаривая право лидерства в несуществующем мусульманском союзе. А между тем, есть в исламском мире не менее амбициозные и не менее мощные государства, с которыми они не могут не считаться. К примеру, Индонезия, население которой в четыре раза больше, чем у Турции, а темпы экономического роста заметно превосходят турецкие показатели. Ее мнения никто ведь не спрашивал...
Из 57 мусульманских государств идею создания исламского военного союза поддерживают только в Турции, Азербайджане, Пакистане, а также частично в Палестине и Египте. А если так, то о каком альянсе вообще может быть речь? Напомню, в свое время на полном серьезе обсуждался вопрос создания военно-политического блока тюркских государств. Чем все это увенчалось — известно. Если на состоявшийся в Нахичеване первый “саммит Парламентской ассамблеи тюркоязычных государств” были приглашены лидеры семи стран, то на последней встрече этого формата были представлены лишь три государства. Туркмены и узбеки открыто дали понять туркам и азербайджанцам, что не собираются терпеть их амбиции. Казахи и киргизы пока терпят. Но, судя по всему, чаша их терпения тоже скоро переполнится.
Артем Ерканян, "Новое время"