Степан НАЛБАНДЯН - архитектор, руководитель ереванского офиса организации "Армянский образовательный фонд" армянской диаспоры США, заместитель председателя общественной организации "Армянская ассоциация архитекторов-реставраторов исторических памятников". Он долгие годы проработал в Управлении по охране и реставрации исторических памятников. Человек, беззаветно влюбленный в свою родину, исколесивший ее вдоль и поперек. На счету фонда - около 145 восстановленных и заново построенных школ в приграничных и сельских районах Армении, Арцаха и Джавахка. А еще Степан является членом правления организации "Страна и Культура", а также экспертного совета фонда "Возрождение Шуши".
И естественно, что наш разговор зашел о самой больной теме - сохранении памятников культурного наследия. Мы начали с ситуации, сложившейся вокруг восстановления ереванского Крытого рынка.
- НАЧНУ С ПЕЧАЛЬНОЙ КОНСТАТАЦИИ ФАКТА - СЕГОДНЯ ЕРЕВАН практически полностью потерял свой исторический облик. Сохранилось всего несколько объектов, но все они уже находятся не в своей исторической среде. Рядом с ними возведено столько других незаконных строений, что говорить об их сохранности не приходится. Возьмем хотя бы улицу Анрапетутян. Там есть несколько удивительно красивых зданий конца XIX века, но вокруг них понатыкано столько высоток, что все они потерялись. А сколько зданий, построенных уже в советское время и являвшихся визитной карточкой Еревана, или уничтожено, или пребывает в плачевном состоянии! Одно из них, конечно же, здание Крытого рынка. Я являюсь членом научно-методического совета Министерства культуры РА, много раз поднимал этот вопрос на заседаниях, видел все без исключения варианты проектов реставрации Крытого рынка. Точнее, не проектов, а их эскизы. Их было три ипи четыре, уже не помню, и все мы отклонили. В последний раз, несколько месяцев назад, нам наконец представили очередной вариант. Сразу скажу, что он был неплохим и, самое главное, сохранял внешний облик здания. А вот внутри были сделаны некоторые изменения, что также недопустимо, а тем более в случае Крытого рынка, который уникален и своим внутренним интерьером. Но мы все-таки одобрили этот эскизный проект и дали задание авторам на разработку уже рабочего проекта, который также должен был быть утвержден. Я до сих пор не видел рабочего проекта и не знаю, был ли он утвержден Министерством культуры.
- Но на территории Крытого рынка сегодня активно ведутся строительные работы...
- Я знаю об этом и был на месте. То, что сегодня там творится, не имеет ничего общего с эскизным проектом, представленным нам на заседании научно-методического совета. К сожалению, вновь приходится констатировать печальную истину последних лет: мы вновь стали заложниками прихотей собственников и заказчиков. Они делают то, что хотят, наплевав на законы. С какой стати! В который раз повторяю, что законы пишутся для всех без исключения и они должны работать. Почему без разрешения соответствующих органов собственник по своему усмотрению и капризу начинает ту или иную реставрацию или ремонт памятника, находящегося в списке охраняемого государством?
- Но ведь по закону предусмотрены штрафы...
- Не смешите меня. Эта настолько смехотворная сумма, что для наших предпринимателей просто копейки. Скажу более, ну-ка попробует простой ереванец поставить без разрешения какую-либо будку или какое-то строение. Возможно ли такое? Конечно же, нет. А почему мы делаем исключения для наших толстосумов, тем более, когда это касается исторических памятников. Вот в чем проблема.
- Та же ситуация сложилась и вокруг Гандзасарского монастыря в Арцахе...
- Несомненно. По закону не только памятник, но и близлежащая территория должна быть сохранена. Этого не делается. Мы все знаем и уважаем Левона Айрапетяна как мецената, но когда он переходит все мыслимые границы и начинает заниматься самодеятельностью, об этом молчать нельзя. Как можно без консультации специалистов, без разрешения облицовывать стены памятника, имеющего для армян такое же значение, как Нотр Дам де Пари для французов. Вы представляете, какой бы шум поднялся, если бы кто-то (?!) попробовал тронуть камень в Соборе Парижской Богоматери в Париже или Соборе Св.Петра в Риме. Почему же у нас это не пресекается? Ведь уничтожается история. Для принятия подобных решений необходим проект, в разработке которого должны участвовать археологи, архитекторы, историки. Приведу один пример. Когда встал вопрос облицовки стен Кафедрального собора Св.Эчмиадзина, Католикос Всех Армян Вазген I созвал совет, в котором приняли участие Мартирос Сарьян, Аветик Исаакян, Рафаэл Исраелян, Степан Мнацаканян. Два раза проект облицовки был отклонен и только в третий раз проект Рафо утвердили.
- А что вы скажете по поводу выставки хачкаров, привезенных из марзов Армении?
- Я считаю это неправильным. Памятник - будь то хачкар, будь то фрагмент памятника - должен стоять на месте. Только в крайнем случае, когда есть угроза его уничтожения, он может быть перевезен в безопасное место и отреставрирован. Я не уверен, что все то, что привезли в Ереван, находилось в плачевном состоянии. Более того, не уверен, что через четыре года их вернут на место. Кто сейчас может дать эту гарантию? Тем более что у нас есть печальные примеры. К примеру, хачкар в Лори Берде, который увезли в Нью-Йорк, там и остался. А хачкары из Хосровского заповедника!.. Повторяю, памятники можно потревожить только в крайнем случае. И еще. Те хачкары, которые сегодня стоят в Св.Эчмиадзине, в большинстве своем являются могильными плитами. Как бы было правильно, если бы их вернули на место. Например, если уникальный хачкар Момика вновь бы украшал Нораванк. Или же хачкары у нового здания эчмиадзинского Матенадарана. Планировалось привести 40, но благодаря замминистру культуры Арев Самуэлян их число сократилось до 18. Нельзя этого делать.
Еще пример. В Ереван из Гориса привезен камень, где изображен ангел. Этот камень - фрагмент колокольни Татевского монастыря. Он был много лет назад утерян и обнаружен в Горисском музее. Ну поставьте его на место, почему привезли в Ереван, хотя Рубен Варданян сказал, что в 2016 году его вернут на место. А где гарантия? Вот что меня сегодня беспокоит.
Тигран МИРЗОЯН, "Голос Армении"