Биография скончавшейся Маргарет Тэтчер под названием «Несгибаемая» (Not for turning) обречена стать бестселлером. Cогласно ее пожеланию, первый том должен появиться на прилавках именно в день ее похорон. Как известно, они состоятся в Лондоне 17 апреля. На прощание с легендой политики придут королева Елизавета II с супругом герцогом Эдинбургским. Стоит отметить, что сама Тэтчер была против пышного прощания и в своем завещании написала, что в условиях экономического кризиса нет смысла тратить бюджетные деньги.
Работа над биографией бывшего британского премьера началась еще в 1997 году. Карт-бланш в ее написании Тэтчер вручила бывшему главному редактору «Дейли телеграф» Чарльзу Муру. Журналист получил полный доступ ко всем ее архивам, она надиктовала ему многочисленные мемуары. В опубликованных на днях в журнале Tatler воспоминаниях Чарльза Мура о Тэтчер последний утверждает, что Маргарет Тэтчер ошибочно считали мужчиной в юбке.
Эта чертова баба
Отрывки из воспоминаний Чарльза Мура.
«Я ничем не обязана так называемой эмансипации»,— заявила она в 1982 г. в одном из своих интервью. В теории она никогда не спорила с тем, что место женщины — у плиты. В ходе избирательной кампании 1979 года она высказалась совсем прямо: «Женщина, которая управляется с домом, разберется и в управлении государством».
В 1951 году она вышла замуж за Дэниса Тэтчера. Это был состоятельный джентльмен, однажды уже связавший себя узами брака. Маргарет в разумный срок исполнила материнский долг, родив двух близнецов — Марка и Кэрол, и свила уютное гнездо в Челси. Она уступала супругу чисто «мужские» сферы — деньги, спорт, выбор школы для детей, готовила ему ужины (хотя они по большей части и покупались в отделе еды в Marks&Spencer). Однажды мне довелось сидеть рядом с ним на ужине, и я видел, как он раскладывал и размазывал по краю тарелки то, чего не хотел есть. «Только не привлекай внимания,— прошептал он мне,— для нее это будет обида космического масштаба». Когда Маргарет вышла в отставку, она просила Ее Величество не о себе — о Дэнисе. Именно он получил тогда титул барона с правом наследования. Так баронессой стала и сама Маргарет.
Женщинами Маргарет интересовалась мало. За одиннадцать с половиной лет своего правления она привела в свой кабинет только одну особу своего пола — да и у той карьера не заладилась. Рукопожатие, которым Тэтчер обменивалась с женщинами, напоминало движение в армрестлинге: перехватить и побороть. Идеальный же мужчина должен был быть высоким, изящно одетым и очаровательным. Хорошо при этом, если он из высшего общества, а еще лучше — из высшего общества и с военной службой за плечами. Многие из тех, с кем у нее не сложились отношения, были толстяками: как, например, германский канцлер Гельмут Коль. У них была взаимная аллергия. Коль, как школьник, бежал от встреч с ней. Комичнее всего получилось в Зальцбурге, где Коль увильнул под благовидным предлогом, а Тэтчер, получив дыру в расписании, отправилась по магазинам, где... столкнулась с канцлером Германии, поедавшим булочки в кафе.
«Знаете, что с ним не так? — как-то спросила она меня с таким видом, будто речь шла о вселенском секрете.— Он немец». А ладила она, напротив, со стройными и видными собой Рейганом, Горбачевым, Миттераном. За внешность и шарм она простила Франсуа Миттерану даже социалистические взгляды. Он ее описал так: «Глаза Калигулы и губы Мэрилин Монро». Ей очень нравились обходительные манеры Рональда Рейгана. А вот Джордж Буш, согласно одному из ее помощников, «перемужичил: все эти клетчатые рубахи и ковбойские сапоги, да еще пиво из банки. И она — на каблуках».
Маргарет Тэтчер ошибочно считали мужчиной в юбке. Ошибки этой не избежал даже Рейган, который назвал премьера «лучшим мужиком в Англии». Сама она, конечно, полагала себя лучшей женщиной королевства. При всей своей любви к мужчинам высшим она считала женский пол. «В политике, если надо что-то сказать, попроси мужчину,— говорила она.— А если надо что-то сделать — женщину».
Широкие массы называли ее ЭЧБ — «эта чертова баба». За что ее только не порицали. За голос — слишком пронзительный. За одежду — на взгляд одних, слишком затейливую, по мнению других, слишком неряшливую. Ее зубы — слегка неправильной формы — тоже не были обойдены вниманием британцев. Любой изъян, который у мужчины-политика остался бы незамеченным, рассматривался нацией под лупой.
Своей внешностью, впрочем, она всегда гордилась и однажды даже сказала мне: «Необязательно быть аристократом, чтобы получить от природы прекрасные голубые глаза». Но и судила она себя строго. Как-то раз я позволил себе отпустить ей комплимент. «Нет, — резко ответила она, — я сейчас слишком толстая». Ее реакция на критику в отношении внешности была в высшей степени практической. Она часами заседала со стилистами, придумывая свой новый облик. Затейливые банты были изгнаны. Зубы выпрямлены. Прически стали элегантнее. Шляпы, если не считать совсем уж специальных церемоний, отменены навсегда. К середине правления она превратилась в даму выдающейся элегантности, современную версию королевы Елизаветы I. Однажды ее стилист заглянул к великому актеру Лоуренсу Оливье и попросил того сделать что-нибудь с голосом Тэтчер. Оливье устроил ей занятия с педагогом английского Национального театра, и вскоре интонации домохозяйки испарились, уступив место бархатистости и гладкости.
Символом ее власти — подобно царским скипетру и державе или королевским шляпкам — стали сумочки. Прочные, если не сказать сильные духом, дорогие, почти всегда черные и почти всегда с ней, чего только они не вмещали. В первую очередь, конечно, документы государственной важности, а также записочки с цитатами — обычно принадлежащими великим политическим мужам типа президента Линкольна: она умела извлечь их в нужный момент. Как-то Джордж Шульц, рейгановский госсекретарь, пригласил Тэтчер на последний ланч перед своей отставкой. Впадая в тоску от необходимости кропать официальное обращение, он просто позвонил британскому послу в Вашингтоне. «Я спросил,— вспоминает Шульц, — есть ли у нее чувство юмора». «Если вы спрашиваете, рассмеется ли она, если вы внезапно выдернете из-под нее стул, то нет. Во всех прочих случаях — да»,— последовал ответ. Госдеп США купил сумочку, Шульц наполнил ее бумажками с цитатами (в основном — цитатами самой Тэтчер) и преподнес во время обеда.
Она определенно не пренебрегала компромиссами, если дело касалось того, чтобы насаждать мир. Но когда иранские террористы захватили заложников в посольстве Ирана в Лондоне, она отдала жесткий приказ. Все заложники, кроме одного, были освобождены живыми, все террористы, кроме одного, остались лежать мертвыми. «Мы никогда не думали, что вы дадите нам сделать это», — признавалось командование спецподразделения, проводившего операцию.
А вот когда, протестуя против условий содержания, заключенные из числа членов ИРА в Северной Ирландии объявили голодовку, миссис Тэтчер не дрогнула. Десять бастующих насмерть уморили себя голодом, а сама она стала врагом номер один в списке ирландских террористов…
В подол шелкового платья Тэтчер вшили железные пластины
Отрывки из книги Галины Старовойтовой.
С блистательной Маргарет Тэтчер я встретилась впервые в 1991 году. С тех пор наши встречи стали регулярными…
При первой встрече она с любопытством взглянула на мой безымянный палец и спросила: «Как прикажете вас называть: мисс или миссис?» Но в ее остром взгляде проскользнуло обыкновенное женское любопытство к моему семейному положению, а не только соображения этикета. Сама Маргарет всегда подчеркивает роль своего мужа Дэниса в ее политической карьере. Дэнис Тэтчер чрезвычайно терпелив и выдержан и всегда вел себя достойно в тех подчас нелепых ситуациях, в которые он попадал из-за высокого положения своей супруги. Так, на международных конференциях предусмотрена программа для приглашенных жен участников. И бедный Дэнис часто был вынужден сидеть в дамском обществе, в то время как его супруга принимала решения на международном уровне в компании мужчин — премьеров и президентов.
«Железная» леди известна своим твердым характером. На нее было совершено несколько покушений, одно из них — в Брайтоне на съезде Консервативной партии, когда от взрыва в номере Маргарет Тэтчер погиб ее многолетний помощник. Узнав об этом, Маргарет вышла к собравшимся на заседании коллегам по партии, вдохновенно произнесла скорбную речь памяти убитого друга, а затем объявила съезд открытым, сказав: And now business as usual («А теперь, как обычно, работа»).
Но Маргарет Тэтчер совсем не чужды разные женские свойства. …Как правило, она носит довольно много украшений — не только драгоценности, но и бижутерию. Она не расстается с очень красивым кольцом с большим сапфиром… Обычно она носит так называемые классические английские костюмы разных оттенков синего и фиолетового цветов. Впрочем, однажды летом она появилась на международной конференции в легком шелковом платье. А кондиционер на сцене был установлен таким образом, чтобы потоки воздуха шли снизу. Обычно в президиуме сидят только мужчины, для которых это не имеет значения. Но легкая юбка госпожи Тэтчер на глазах у изумленного зала могла неожиданно взлететь. Однако при Тэтчер всегда имеются одна-две помощницы, которые предусматривают все детали. И на этот раз они заранее ознакомились с устройством зала, и в край подола шелкового платья Тэтчер были вшиты тонкие железные пластины. Это решило все проблемы.
Вместо послесловия
Британская полиция в понедельник разогнала митинг в Брикстоне, участники которого праздновали смерть Маргарет Тэтчер. Десятки людей вышли на улицы с плакатами оскорбительного содержания, самым цензурным из которых был «Маргарет Тэтчер умерла. Ура!»
Похожие события произошли и в Глазго, где около 300 человек устроили шумное празднование на одной из центральных площадей. Они распивали шампанское и запускали воздушные шары. «Она была бессердечной женщиной, которая разбила нам сердце»,— заявил генеральный секретарь местного профсоюза шахтеров Дэвид Хоппер.
Даже среди членов парламента нашлись те, кого новость о смерти Маргарет Тэтчер обрадовала. «Тэтчер называла Нельсо — на Манделу террористом. Я сам это видел. Пусть она сгорит в аду»,— написал в своем микроблоге депутат парламента от Брэдфорда Джордж Гэллоуэй.
Как известно, Тэтчер известна своей жесткой политикой, направленной на сворачивание социальных программ. В Брикстоне полиция в 1981 г. жестоко подавила бунты людей, недовольных отменой дотаций и отказом властей выдавать бесплатное молоко в школах. В Шотландии Тэтчер настроила против себя шахтеров, которых она оставляла без работы, закрывая рудники.
Тэтчер многие ненавидели и продолжают ненавидеть — как внутри Британии, так и за ее пределами. Такова, наверное, судьба правителей, вынужденных принимать непопулярные решения — особенно таких харизматичных, как Тэтчер. Но свое место в истории она оставила — и это несомненно.
.
Лилит ПОГОСЯН, "Собеседник Армении"