Нынче слово "гендер" стало одним из наиболее употребляемых - уж во всяком случае без него не обходится ни одна дискуссия, ни один закон, где хоть каким-то боком затрагивается тема защиты прав человека. До 70-х годов прошлого столетия "гендер" применялся в качестве термина, употребляемого для различения грамматического рода слов, и использовался преимущественно радикальными феминистками, продвигающими идею о том, что "пол" (гендер) индивида не имеет ничего общего с его биологическим полом.
СОГЛАСНО ПОДОБНОМУ ПОДХОДУ, ИМЕЕТСЯ НЕ ДВА ПОЛА, А ШЕСТЬ ИЛИ БОЛЕЕ, в зависимости от сексуальных предпочтений. Новейшая "гендерная идеология", успешно продвигаемая как на Западе, так и в отдельно взятой Армении, ратует за создание нового человека, обладающего среди прочих свобод и свободой выбора собственного пола и сексуальной ориентации, то есть правом по своему произволу решать, быть ему (ей) мужчиной или женщиной, гетеросексуалом, гомосексуалистом, лесбиянкой, бисексуалом или транссексуалом.
Перелом в продвижении "гендерной перспективы" был совершен в 1995 году, когда принятое на Всемирной конференции по положению женщин в Пекине феминистскими и лесбийскими неправительственными организациями в качестве нового базового основания для понимания сути человека понятие "гендер" заменило биологический пол.
"Пекинская платформа действий" обрела впоследствии силу закона. Вскоре после Амстердамского договора 1999 года и Ниццской хартии ЕС по основным правам 2000 года актуализация гендерного измерения стала обязательным требованием, подкрепленным колоссальными финансовыми вливаниями. Это же самое "гендерное измерение" было провозглашено ООН одной из восьми целей развития человечества и стало первоочередным требованием для принятия решения об интеграции государств в геополитические сообщества, в первую очередь - в Евросоюз.
Даже Римский статут, который учредил Международный уголовный суд, в списке преступлений, рассматриваемых как "преступления против человечности", понятие "половой" заменил на понятие "гендерный".
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, сколь необратимыми последствиями чревато практическое применение принципов гендерного равенства, представляющее собой принятие в качестве мировоззренческой основы положений об изначальной бесполости человека и последующего социального конструирования пола посредством внедрения в сознание установок, отменяющих биологический пол как несущественный фактор.
"В СВОЕЙ НЫНЕШНЕЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ГЕНДЕР как одна из форм экспрессии социального пола несет в себе мощную волну разрушения традиционных семейных, христианских ценностей, - говорит в интервью "ГА" заместитель издательского департамента Святого Эчмиадзина архимандрит Шаге Ананян, комментируя недавнее принятие в Армении на законодательном уровне поправок, в соответствии с которыми человек может сам определять свой пол. - Подведение под юридическую базу возможности изменять свой пол - это прямое "попадание в яблочко" в деле уничтожения понятия традиционной семьи. И то, что мы в угоду Европе приняли подобный закон, несет в себе прямую угрозу краха армянской семьи, духовные, ценностные ориентиры которой формировались и культивировались армянами веками. Кстати, в Европе общественность тоже против продвижения новейшей "гендерной идеологии" - вспомним волну митингов протеста в той же Франции. Увы, противостоять натиску антиценностей не удалось. С точки зрения морали, принятой всеми христианскими конфессиями, в том числе и Армянской Апостольской Церковью, то, что происходит сегодня, безнравственно и противоречит традиционным нравственным принципам, выработанным человечеством в течение тысяч лет его существования. Церковь не может одобрять законы, последствия реализации которых приведут к деградации человека, повернут эволюцию вспять.
Зачем же мы принимаем подобные законы? Нас обязывают. И с точки зрения международного права Европа имеет соответствующие рычаги воздействия, ибо в свое время Армения приняла на себя определенные обязательства, подписалась под определенными договорами, международными конвенциями. Теперь от нас требуют, чтобы мы выполняли взятые на себя обязательства. Но суть в том, что бездумно подписывая вышеупомянутые договоры и конвенции, мы входим в противоречие с христианской моралью. Достаточно ли у ААЦ силы, чтобы противостоять натиску "гендерной идеологии", активно внедряемой в Армении? Достаточно. Но тогда мы должны пойти против государства, не так ли? По моему глубочайшему убеждению, государство в первую очередь должно думать о том, чтобы не загонять своих граждан и общество в тупик, подписываясь под заведомо аморальными, безнравственными документами. Конечно, Церковь должна реагировать, выступать против принятия законов, противоречащих традиционным моральным нормам. Это мое личное мнение..."
Определенно - Армянская Апостольская Церковь должна высказать свою позицию в отношении происходящего. Головой в песок - не лучший выход из положения в ситуации, когда общество ожидает адекватной оценки своих духовных пастырей и мощного духовного противодействия чуждым влияниям, подобно вирусу инфицирующим наше сознание и обретающим силу закона. Почему же молчит глава ААЦ, почему молчит Католикос?!
Зара ГЕВОРКЯН, "Голос Армении"