23 декабря в Кремле состоялось заседание Высшего Евразийского экономического совета (ЕАЭС) с участием глав России, Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизии. Форум, в котором принял участие и председатель Коллегии Евразийской экономической комиссии Виктор Христенко, был посвящен практическим аспектам функционирования Евразийского экономического союза и его органов. Со 2 января 2015 г. полноценным членом ЕАЭС становится Армения, а Киргизия, в свою очередь, уже подписала договор о вступлении в союз. На постсоветском пространстве начинает свою работу межгосударственная структура, способная расширить географический охват интеграционных процессов между странами.
Как сообщил в этой связи президент России Владимир Путин, «в финальную стадию вступила подготовка проекта соглашения о свободной торговле с Вьетнамом, аналогичные договоренности прорабатываются с Турцией, Индией и Израилем». Готовятся меморандумы о взаимопонимании с АСЕАН и МЕРКОСУР, а также озвучены поэтапные шаги Евразийского союза: на 2016 г. намечено создание общего фармацевтического рынка, к 2019 г. — рынка электроэнергии, а к 2025 г. — рынка газа, нефти и нефтепродуктов. Члены ЕАЭС планируют, что через 10 лет начнет работу наднациональный орган по регулированию финансового рынка союза.
Становление ЕАЭС шло поэтапно, его участники на первый план ставили экономические выгоды от развития интеграционных связей. Однако события на Украине объективно политизировали этот процесс: Запад стал использовать их как предлог для ввода финансово-экономических санкций, которые были призваны задержать формирование полноценного объединения на постсоветском пространстве. Как считает Deutsche Welle, «в сложившейся ситуации начало функционирования ЕАЭС воспринимается в Европе как контрход России в ответ на отдаление от нее ЕС, но вовсе не в этом проекте таится угроза для либеральной демократической Европы».
International Herald Tribune прогнозирует, что в случае продолжения нынешней политики Запада в отношении России, «разделительная линия сместится к востоку от Украины, формируется биполярная Европа с центрами не только в Брюсселе и Москве, но и в Стамбуле». Не случайно турецкий писатель Аднан Октар, имея в виду стремление Турции подписать соглашение о свободной торговле с ЕАЭС после принятия на своей территории газопровода «Южный поток», пишет о возможностях Анкары сохранить геополитическое равновесие между ЕАЭС и ЕС.
Отношения Турции и России «переживают сейчас самый лучший период за последние 500 лет». Такая формулировка принадлежит главе правительства Турции Ахмету Давутоглу, который намекает на исторические эпизоды, связанные с распадом Золотой Орды (Улуса Джучи) в XV — XVI -х веках, выходом Московского государства из-под власти Джучидов и ростом могущества Османской империи. В данном случае мы не восстанавливаем события того времени в Улусе Джучи, охватывавшем территорию почти всей современной Евразии, а только фиксируем появление нового подхода турецких политиков к переосмыслению исторического материала с позиции обоснования политики в Евразии.
Еще в конце 2012 г. Давутоглу призывал сформировать в Евразии аналог Европейского союза, который представлял бы собой контрпроект ныне созданного ЕАЭС. Как видим, ситуация изменилась. В случае интеграции с ЕС, Турция не только расстается с частью своего национального суверенитета, но и становится «одной из всех». Сотрудничество же с ЕАЭС подчеркивает ее статус одного из ведущих государств Евразии, не говоря уже о возможности открыть для себя рынок с более чем 170 млн потребителей, где обеспечена свобода передвижения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Тем более что ЕАЭС не противопоставляет себя ЕС, перед Турцией не ставится выбор «или-или».
Однако Анкаре придется сделать выбор. Речь идет о возможной нормализации ее отношений с членом ЕАЭС Арменией. Как писала Milli Gazete, «сохранение альянса Анкары с Баку в ситуации, когда последний оказывается за рамками евразийского проекта, демонстрирует склонность к многомерному расширению и углублению своих отношений с Западом и даже Израилем, загоняет Турцию в лабиринты локальной региональной политики, лишая возможности глобального и перспективного геополитического маневра». К примеру, Турция может выступить оптимальным союзником в создании новой системы кавказской безопасности, оставаясь при этом членом НАТО, если будет исходить из собственных интересов. Аналогичным образом поступил и Казахстан, когда речь шла о приеме Армении в ЕАЭС. Астана фактически сменила ценностно-идеологическую общетюркскую доктрину. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев «видит угрозу обострения военно-политической ситуации, что может повлиять на процессы становления ЕАЭС».
На днях агентство Bloomberg опубликовало обзор под ироничным названием «Мировой гид пессимиста на 2015 год», предрекая, что «война из Сирии перетечет в Ливан, Иорданию, Турцию и за ее пределы вслед за „Исламским государством“». Это может стать одним из средств давления Запада на Турцию, направленным на изменение ее нового вектора в экономике и внешней политике.
Анкаре необходимо преодолеть давление, чтобы еще прочнее укрепиться в позиции регионального и одного из глобальных лидеров, сохранить выгодное торгово-экономическое сотрудничество с ЕАЭС.
Станислав Тарасов, шеф-редактор Восточной редакции ИА REGNUM