Протестная волна, поднявшаяся было в Армении в конце июня после решения регулирующей комиссии о повышении тарифа на электроэнергию, сошла на нет. Если проводимые в тот период акции могли претендовать на некую массовость за счет определенной общественной эйфории, то устраиваемые в последние дни публичные мероприятия больше походят на встречи клубов по интересам, а количество их участников не превышает численность штата маленькой, даже по армянским меркам, компании. Попытки компенсировать дефицит сторонников шумными скандалами, людей больше отталкивают, чем привлекают.
Организаторы подобных микроакций с тремя-четырьмя десятками участников, по-видимому, считают приемлемыми мелкие провокации, такие как попытки блокирования центральных улиц либо призывы явиться на собрание с главным символом "майданов" – автомобильными шинами. Другой проверенный метод - подстрекать полицейских, выводить их из равновесия льющимся отборным матом и схлопотать по физиономии от блюстителя порядка. Для пущего эффекта роль добровольной жертвы должен взять на себя «убеленный сединой аксакал». Правда, такой спровоцированный «полицейский произвол» может вызвать лишь временное смятение в социальных сетях с традиционными призывами к совестливости и слезными причитаниями. На уличную активность подобные зрелища никак не влияют.
Неумолимые закономерности
Последние, действительно крупные акции протеста, представляющие угрозу для властей (со своими афтершоками) были связаны с президентскими выборами 2008 года, на которых победил нынешний глава государства Серж Саргсян. Баллотировавшийся тогда первый президент Армении Левон Тер-Петросян не согласился с итогами голосования, и вывел своих сторонников на улицу. Все это вылилось в массовые столкновения демонстрантов с силами правопорядка, приведшие к гибели людей. После этого роль политических партий как генераторов протестных настроений начала катастрофически снижаться. Освободившуюся нишу стали занимать общественные движения, а пассионарии предпочитали ставить перед собой не абстрактные и глобальные, а точечные цели, направленные на решение отдельно взятых проблем: начиная от экологических и заканчивая вопросами пенсионных реформ. Подобный социальный реализм доказал свою эффективность. Под давлением общественных движений, власти шли на компромисс, вступали в диалог, вносили изменения в свои решения.
Яркий пример – последние события. После разгона 23 июня акции протеста против подорожания электроэнергии и возобновления демонстраций, власти решили компенсировать населению разницу в тарифах до завершения независимого аудита сферы. После этого часть демонстрантов, посчитавших промежуточную цель достигнутой, покинула Проспект Баграмяна, где в нескольких сотнях метров от президентской администрации проходили ежедневные митинги. Оставшимся решительности было не занимать, однако ясных, не размытых, а главное, реалистичных целей у них не было. В такой обстановке угасание протестной активности было неминуемо.
Резкий контраст, символизирующий понимание границ возможностей, просматривается уже в самих названиях общественных движений: на смену относительно прагматичной инициативе «Нет грабежу» пришел проект с пламенно-популистским названием «Вставай, Армения!». Если цели первой были конкретны - не допустить подорожания цен на электричество, то задачи второго не совсем понятны даже политически активным гражданам.
Партии против гражданских активистов: кто кого?
Из этого следует, что протестные акции в Армении будут успешны лишь в том случае, если их организаторы начнут ставить реалистичные и достижимые цели, допускающие возможность диалога и компромиссов. Максималистская риторика «борьбы с режимом» не слишком перспективна с учетом усиливающегося прагматизма и меркнущего революционного романтизма подавляющей части общества.
На этом фоне пока непонятны функции политических партий в современной социальной палитре. Очевидно, что для возвращения былого авторитета партиям следует отказаться от излишнего высокомерия, неповоротливости и снобизма, и начать подстраиваться под общественные настроения и учитывать сложившиеся реалии.
Как бы там ни было, осенью, когда вступит в завершающую стадию процесс конституционных реформ, предусматривающий переход к парламентской форме правления, неизбежны определенные политические действия. Чья роль будет превалирующей в этом процессе – партий или общественных движений – большой вопрос.
Гагик Багдасарян, специально для "Новости-Армения"