Решение Москвы о начале вывода российской группировки из Сирии при всей своей неожиданности и противоречивости с точки зрения последствий в принципе укладывается в логику современной политики Кремля.
В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ НЕОБХОДИМО ОТМЕТИТЬ, ЧТО ИЗНАЧАЛЬНО РОССИЙСКАЯ сторона не скрывала ограниченного характера задачи своего вмешательства в Сирии. Оно было нацелено именно на стабилизацию военного положения режима Асада, отвод от него угрозы непосредственного военного поражения. Еще одним аспектом было стремление заставить Запад пойти на взаимодействие и диалог с Россией вокруг сирийского кризиса, что могло рассматриваться как средство прорыва навязанной США и ЕС после украинского кризиса изоляции Москвы. Параллельно планировалось использовать Сирию как полигон для обкатки и демонстрации новых достижений РФ в военной сфере.
На момент принятия решения о выводе все эти главным образом не заявленные открыто задачи были практически выполнены. В ходе реализации режима прекращения огня и подталкивания сторон конфликта к диалогу между Россией и США сформировалось устойчивое взаимодействие, которое и обеспечило выполнение режима перемирия. При этом вывод российских сил позволит теперь российской стороне избежать главного раздражителя в отношениях с США, ранее настаивавших на прекращении российских авиаударов, и позволит Москве сосредоточиться на политическом урегулировании. Отметим, что еще одним последствием вывода российских сил может стать начало постепенного "ремонта" российско-турецких отношений, о чем уже пишут турецкие СМИ. К уровню до инцидента с Су-24 они вряд ли вернутся, однако могут постепенно отойти и от нынешнего конфронтационного положения.
При этом необходимо отметить, что итоги сирийской кампании именно в контексте отношений с Западом выглядят все же не столь радужно. США пошли на взаимодействие с Москвой именно в том диапазоне, который был необходим с точки зрения их интересов. В частности, Запад отказался от увязывания вопроса о российском участии в сирийском кризисе с проблемой конфликта на Украине и тематикой отмены санкций. Непосредственно после решения о выводе российской группировки с очередным заявлением по этому поводу выступили США, а помощник госсекретаря по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд заявила, что вывод российских войск из Сирии не означает, что США позволят России соскочить с крючка санкций в связи с Украиной. "Мы будем судить о действиях России на Украине безотносительно к ситуации вокруг Сирии", - подчеркнула она.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ВЫВОД РОССИЙСКОЙ ГРУППИРОВКИ НЕ ПОЗВОЛИТ МОСКВЕ увязнуть в сирийском конфликте, что было чревато расширением как военно-политических, так и экономических издержек. О планах по втягиванию России в сирийский конфликт неоднократно достаточно открыто говорили представители администрации США, и нынешний ход Кремля нацелен на то, чтобы избежать этого сценария и в перспективе получить возможность сосредоточиться на нарастающем социально-экономическом кризисе в России.
Параллельно внутри Сирии к моменту вывода российской группировки существенно стабилизировалось военное положение сирийского режима. При этом вывод российских сил начался именно тогда, когда продолжение правительственного наступления, особенно в районе Алеппо и границы с Турцией, могло привести к дальнейшему изменению соотношения сил сторон конфликта и в результате сделать менее сговорчивым официальный Дамаск. Еще одним признаком фактического давления российской стороны на режим Сирии является то, что решение о выводе было принято непосредственно до нового раунда переговоров в Женеве. Теперь оно существенно ослабит позиции на переговорах правительственной стороны, которая ранее уже продемонстрировала стремление не спешить с началом обсуждения в Женеве политических аспектов урегулирования (то есть, по сути, вопроса о формировании власти в Сирии), а также высказалась против планов по федерализации Сирии. В результате ход по выводу группировки поможет Москве и Вашингтону надавить на Дамаск с целью получения уступок.
Очевидно, что Москва не собирается полностью обрубать свои каналы воздействия на ситуацию в Сирии. Она заявила, что российское военное присутствие сохранится на базах в Тартусе и Хмеймим, российский президент Владимир Путин подчеркнул, что они должны быть надежно защищены с суши, с моря и с воздуха. Он также отметил, что российская группировка должна исполнять функцию контроля за прекращением огня и созданием условий для мирного процесса. В свою очередь глава администрации Кремля Сергей Иванов, по сути, подтвердил, что Россия не будет выводить из Сирии зенитно-ракетные комплексы С-400. Отвечая на вопрос о том, оставит ли РФ в Сирии С-400, он заявил: "Мы оставим (в Сирии) полностью надежное прикрытие оставшегося контингента, меньшей его части - прикрытие с воздуха, с моря и с суши".
МОЖНО ОЖИДАТЬ ТАКЖЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ ДЕЙСТВИЙ ГРУППИРОВКИ российского ВМФ в Средиземном море. В сочетании это может позволить избежать или хотя бы минимизировать возобновление прямой военной активности Турции в Сирии, в частности, действий турецкой авиации в сирийском воздушном пространстве. Еще одной формой участия России в конфликте может быть сохранение или даже расширение военной помощи Дамаску. В этом плане нельзя исключать расширения поставок оружия сирийской армии, а также возможно сохранение в рядах правительственных сил российских военных советников. По сути, в этом случае участие России в конфликте сведется к иранскому варианту, и в сочетании это может помочь сирийской армии сохранить стабильность и результаты военных успехов, достигнутых при поддержке российской авиации.
В то же время все вышеизложенное не исключает серьезных рисков, которые содержит в себе российское решение о выводе группировки. Ничто не мешает Турции и Саудовской Аравии вновь нарастить военную помощь боевикам и попытаться достичь реванша в конфликте. При этом, как уже отмечалось выше, российское участие было остановлено именно накануне решающего перелома в ходе военных действий и данный аспект свидетельствует о том, что оно изначально было нацелено именно на стабилизацию положения Дамаска, сохранение равновесия в конфликте, а не на решительную победу правительственных сил. В целом все это свидетельствует о тактическом, ситуативном подходе Москвы к своему участию в сирийском конфликте и тесной привязке российских шагов в его рамках не только непосредственно к ходу кризиса, но и к отношениям между Россией и Западом.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"