За отстранением от власти премьер-министра Турции Ахметa Давутоглу достаточно скоро последовали сдвиги во внешней политике страны. Европарламент 11 мая приостановил рассмотрение вопроса о предоставлении безвизового режима Турции, Брюссель и Анкара также отменили двустороннюю встречу высокого уровня. Камнем преткновения стало требование ЕС о реформе антитеррористического законодательства: Турция категорически отказалась вносить соответствующие изменения, которые бы привели антитеррористические законы страны в соответствие со стандартами ЕС.
В ЦЕЛОМ АНКАРОЙ НЕ ВЫПОЛНЕНО 5 ИЗ 72 ПУНКТОВ, ВЫПОЛНЕНИЕ которых необходимо для либерализации визового режима, что в свою очередь является ключевым компонентом соглашения между ЕС и Анкарой об урегулировании миграционного кризиса. Относительно требований ЕС о реформе антитеррористических законов президент Эрдоган заявил: "ЕС попросил нас изменить свое антитеррористическое законодательство. Извините, но мы идем своим путем, а вы - своим". В свою очередь председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер подчеркнул, что договор о безвизовом режиме ЕС с Турцией может сорваться, если Анкара не выполнит все взятые на себя обязательства. "Мы считаем важным выполнение всех условий, в противном случае договор между ЕС и Турцией не вступит в силу", - заявил Юнкер.
Совпадение по времени устранения Давутоглу и кризиса в отношениях с ЕС явно не случайно. Ранее именно Давутоглу выступал в поддержку сделки с ЕС и рассматривался со стороны Запада в качестве основного партнера и фигуры, с опорой на которую можно воздействовать на баланс сил в турецкой элите и на политику Анкары в целом. Так, Financial Times пишет, что одним из главных аргументов Ангелы Меркель в споре с лидерами скептически настроенных стран ЕС было то, что уступки Турции должны усилить проевропейскую фракцию в турецком правительстве, возглавляемую Давутоглу. По оценке издания, Эрдоган видел угрозу в сближении Давутоглу с ЕС.
В свою очередь Al-Monitor сообщает, что окончательное решение об отстранении от власти Давутоглу было принято после того, как стало известно о намеченной на 5 мая встрече президента США Барака Обамы с турецким премьером. Источники Al-Monitor отмечают, что доброжелательное отношение Вашингтона к турецкому премьер-министру вызвало подозрения у президента и его команды. Издание отмечает, что в лагере президента опасались, что, заручившись поддержкой Вашингтона, Давутоглу попытается укрепить политические позиции и расширить круг своих полномочий как премьер-министра страны. Таким образом, фактическая отставка Давутоглу расширила поле для маневра президента Турции в отношениях с Западом и, в частности, развязала Эрдогану руки в вопросе повышения ставок в торге с ЕС.
ПАРАЛЛЕЛЬНО СВОЮ РОЛЬ СЫГРАЛА И РАЗНИЦА В ПОДХОДАХ к внешнеполитической ориентации Турции: Эрдоган достаточно скептически относился к евроинтеграции Турции, являясь сторонником сохранения экспансии на Ближнем Востоке. Примечательно, что одновременно наметились изменения в политике Турции и на других направлениях, свидетельствуя о приоритетности именно ближневосточного направления. Так, Анкара прекратила робкие попытки сигнализировать о готовности наладить отношения с Москвой: в мае турецкий суд посчитал недостаточными улики для возбуждения дела против Альпарслана Челика, подозреваемого в убийстве летчика российского бомбардировщика, сбитого в Сирии.
Ранее задержание Челика рассматривалось как возможное начало урегулирования отношений Анкары с Москвой, в свое время обострившихся именно из-за конкуренции на Ближнем Востоке. В то же время, возвращаясь к отношениям с ЕС, необходимо отметить, что скептицизм турецкого лидера по данному вопросу оправдан. Помимо того что либерализация визового режима требовала от Турции выполнения условий блока, еврочиновники неоднократно заявляли о намерении придать данному процессу обратимый характер, в частности, у ЕС была бы возможность приостановить действие безвизового режима в зависимости от поведения Анкары.
В то же время наряду с внешнеполитическими аспектами у действий Анкары в вопросе фактического срыва сделки с ЕС прослеживаются и внутриполитические мотивы. Для Турции действующее жесткое антитеррористическое законодательство является одним из факторов поддержания режима Партии справедливости и развития (ПСР), позволяя эффективно подавлять оппозиционные настроения в стране. Основной мишенью данных законов в настоящее время является вооруженное сопротивление курдов при условии, что само возобновление конфликта с курдами также стало одним из инструментов консолидации власти ПСР и, в частности, позволило нейтрализовать негативные для правящей партии итоги парламентских выборов 2015 года.
АНТИЕВРОПЕЙСКАЯ И В ЦЕЛОМ АНТИЗАПАДНАЯ РИТОРИКА ЭРДОГАНА нацелена на сохранение поддержки консервативных националистических слоев турецкого общества, являющихся основной социальной базой турецкого президента. Утратить их поддержку Эрдоган не решится, особенно на новом этапе борьбы за пересмотр Конституции страны, чего президент Турции собирается добиться, скорее всего, за счет увеличения числа депутатов правящей партии на досрочных парламентских выборах либо путем проведения референдума. В обоих случаях он критически нуждается в голосах избирателей.
В сочетании указанные факторы свидетельствуют о том, что турецкий президент вряд ли пойдет на уступки ЕС даже под угрозой срыва соглашения по мигрантам. В то же время он не обязательно нацелен на его торпедирование. Пока Эрдоган, будучи готовым к срыву сделки, поднимает ставки в торге с ЕС, рассчитывая на то, что Евросоюз, как обычно, прогнется. Однако, по некоторым признакам, и в ЕС не готовы к дальнейшим уступкам и в настоящее время активно рассматривают альтернативные варианты, предусматривающие решение миграционной проблемы без участия Анкары. По данным Bild, рассматривается вариант, при котором на греческих островах будут созданы центры приема и регистрации мигрантов, при этом мигранты, чьи заявления о предоставлении статуса беженца в ЕС отклонят, будут депортированы непосредственно в их родные страны. Издание также отмечает, что предназначенные Анкаре 6 млрд евро в этом случае сможет получить Греция.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"