Очередной еженедельный брифинг официального представителя МИД России Марии Захаровой состоялся 12 мая 2016 года в здании МИД РФ на Смоленской площади и длился один час сорок две минуты и сорок шесть секунд. Первые две минуты и восемь секунд и последние пять минут и пятьдесят девять секунд были посвящены карабахскому урегулированию.
МАРИЯ ЗАХАРОВА НАЧАЛА С ТОГО, ЧТО СООБЩИЛА ЖУРНАЛИСТАМ о предстоящей поездке министра ИД России Сергея Лаврова в Вену после завершения программы пребывания его в Белоруссии для начала новой программы по армяно-азербайджанским отношениям. После апрельской военной авантюры Ильхама Алиева, унесшей сотни жизней по обе стороны линии соприкосновения (грешно считать потери в отдельности), российский истеблишмент всполошился, а политическое начальство решило еще раз подсуетиться, дабы, теперь уже сообща с Минской группой в расширенном составе, способствовать "стабилизации ситуации в зоне конфликта" и создать "необходимые условия для возобновления переговорного процесса, направленного на достижение всеобъемлющего урегулирования".
Ох уж этот дипломатический слог! Не слог даже, а сленг. Какое-то эсперанто для непосвященных. И как же прав был великий немецкий поэт, заметивший, что "бессодержательную речь всегда легко в слова облечь". А ведь – в самом деле. По Захаровой (читай: МИД РФ), основной целью венских встреч являются "возможные" консультации с тем, чтобы "попытаться усилить режим прекращения огня, снизить военные риски, договориться об укреплении конкретных мер доверия". Похвально! Двадцать два года военные риски не снижались, а, наоборот, повышались; меры доверия тоже не укреплялись, а безостановочно скатывались вниз - в преисподню ненависти, нетерпимости и всяческих фобий со стороны азербайджанского общества; и вот теперь надо, видите ли, все это в одночасье исправить. Наладить, оживить, настроить. Легко ли?
Легко ли, если (послушаем Марию Захарову) "Россия осуществляет военно-техническое сотрудничество на четкой международно-правовой и двусторонней правовой основе". Это она в ответ на вопрос журналиста о том, что ей известно о поставках или о продолжении поставок вооружений Азербайджану. В переводе с дипломатического на истолковательный язык это означает, что поставки вооружения Азербайджану со стороны России будут продолжаться. А это в свою очередь означает и дальнейшую гонку вооружений с обеих сторон, что в конечном итоге никак не станет способствовать этому самому "всеобъемлющему урегулированию". Поставки вооружений конфликтующим странам – это как игра в кости. Броски следуют один за другим: у кого-то выпадает больше, у кого-то меньше. И нет тут никакой квоты броскам для определения победителя. Процесс бесконечный. Даже после того, как начнут стрелять пушки и пойдут друг на друга танки: пополнить израсходованные запасы вооружений для воюющих сторон у России всегда хватит арсенала. Потому что не бросать кости, а выбросить их совсем, никто не хочет.
НА БРИФИНГЕ МАРИЯ ЗАХАРОВА БЫЛА ПРЕДЕЛЬНО ОТКРОВЕННА. Она не стала скрывать, что российское "военно-техническое сотрудничество развивается открыто". Также открыто Россия (по М. Захаровой) говорит "о мотивации и перспективах этого сотрудничества". И они как будто известны: ничего личного – всего лишь бизнес. Мол, если не Россия станет продавать Азербайджану современное вооружение, то это сделают другие. Миф этот как-то очень удачно прижился в российском обществе, но вот недавно российский же эксперт по военным делам Александр Храмчихин довольно просто его опроверг. Давайте процитируем его: "Звучащий из Москвы по этому поводу аргумент "не продадим мы – продадут другие" в данном случае еще более сомнителен, если не сказать сильнее и грубее. К тому же "другие" некоторых вещей продать не могут. Например, аналогов мощнейшей системы ТОС-1А ни у кого в мире просто нет, а именно она может нанести карабахским войскам на передовой очень большой ущерб. Совершенно непонятно, где Азербайджан мог бы найти аналог Т-90. Так что аргумент про "других" не только предельно циничен, но еще и не соответствует реальности" ( nvo.ng.ru -13.05.16).
Словом, мотивация поставок звучит несколько иначе: "Если не Россия, то кто же?" Впрочем, у МИД России имеется свое собственное суждение по данному раскладу. Типа мухи отдельно, котлеты отдельно. И тогда Мария Захарова говорит, что в МИДе прекрасно понимают всю сложность ситуации в карабахском вопросе, равно как и то, "какие методы реально, а не на словах, могут привести к успокоению ситуации".
Оставим стилистику устной речи в покое, рассмотрим суть сказанного. Оказывается, к методам ("реально, а не на словах") относится прежде всего "политико-дипломатическое урегулирование" и (sic!) "намерение и желание сторон при поддержке посредников (Минской группы ОБСЕ) серьезно решать имеющиеся проблемы и вести дело к миру". Опять двадцать пять! Это каким же образом стороны поведут дело к миру, если их пичкать все время смертоносным оружием, приближающим не мир, а войну? Какие тут могут быть намерения или желания? Набившими оскомину словесными клише никакого мира добиться будет нельзя. А поставками сверхсовременного оружия (уточним: Азербайджану) будет можно?
Выходит, что можно. По принципу – "хочешь мира, готовься к войне". То есть пресловутым поддержанием баланса сил. Поддерживать же этот баланс будет Россия. До тех пор, пока дипломатия не скажет свое веское слово. Для того, говорит Мария Захарова, она, дипломатия, и существует, чтобы "в политико-дипломатическом русле" найти ответ на вопрос: "как сделать так, чтобы кровь больше не проливалась?"
ТОТ ФАКТ, ЧТО КРОВЬ ВСЕ-ТАКИ ПРОЛИВАЕТСЯ, И НЕ ТОЛЬКО АПРЕЛЬСКИЕ события тому причиной, а каждодневные нарушения апрельских же договоренностей, не говоря уж о Соглашении 1994 года, дипломатический сленг весьма искусно обходит стороной, заменяя его эвфемизмами декларативных воззваний типа "конфликт не имеет военного решения" и безадресными заявлениями о необходимости мира всякий раз, когда мир этот нарушается.
Как вы думаете, что нужно делать, если предложения и договоренности, которые якобы должны приблизить стороны к окончательному решению, "в последние моменты" по тем или иным причинам не доходят "до финальной фазы"? Конечно же, сожалеть. Однако, набравшись терпения, мы вместе с тем "должны прекрасно знать, что именно Российская Федерация постоянно инициировала те или иные предложения для стимулирования процесса урегулирования". Браво! Можно взять с полки пирожок и продолжать дальше: как инициировать (на вялой дипломатической основе), так и (на четкой правовой) поставлять вооружение. По большей части - Азербайджану. Потому как, видите ли, баланс сил, оказывается, держится, с одной стороны, на боевом духе и отличной армейской подготовке армянских солдат, и преимуществе в вооружении Азербайджана – с другой. Последний тезис – это уже не Мария Захарова. А опять же Храмчихин. Который преподносит нам его безо всякой иронии. Напротив. Как бы возражая Захаровой в том, что "ключ к разрешению ситуации находится в политико-дипломатической плоскости", он пишет: "Российские заявления о том, что конфликт "не имеет военного решения", очень сильно напоминают демагогию, а западное политкорректное блеяние о "необходимости восстановления доверия между сторонами" глупо настолько, что даже не заслуживает комментариев. Взаимная ненависть армян и азербайджанцев не то что не снижается, а даже растет. Причем это вполне реальная "народная" ненависть. И совершенно невозможно понять, как выглядит компромисс".
Разумеется, невозможно, если продолжать поставлять Азербайджану современное вооружение, при этом оправдываясь некой правовой основой. Неужто и в самом деле язык дан нам для того, чтобы скрывать наши истинные намерения?
Карен Захарян, "Голос Армении"