В последние годы ветеран Карабахской войны, руководитель Учредительного парламента Жирайр Сефилян отличился несколькими акциями в политической жизни страны. Среди них самой громкой стала, пожалуй, идея автопробега в Арцах с лозунгом "100-летие без режима". Эта сумасбродная затея завершилась инцидентом с правоохранительными органами. Многие уже тогда предупреждали об опасности, которую представляет радикализм Сефиляна и иже с ним в контексте раскола общества в столь опасный для нашей страны период. Прогнозы, к сожалению, оправдались.
НА РАССВЕТЕ 17 ИЮЛЯ ВООРУЖЕННЫЕ СТОРОННИКИ ЖИРАЙРА СЕФИЛЯНА из Учредительного парламента атаковали полк патрульно-постовой службы. В ходе перестрелки убит заместитель командира полка, отец троих детей полковник Артур Ваноян, четверо сотрудников полиции ранены. В настоящее время террористы, как их охарактеризовала СНБ, удерживают заложников.
Новость эта в считанные часы стала самой обсуждаемой не только в Армении, но и за ее пределами. В числе заложников - заместитель начальника Полиции РА Вардан Егиазарян и заместитель начальника ереванского управления полиции Валерий Осипян. Последний широко известен общественности своим взвешенным участием в регулировании практически всех крупных митингов в столице. Эти двое высокопоставленных полицейских взяты в заложники после того, как добровольно вступили в переговоры с вооруженной группой. Последние объясняют свои действия тем, что заложники (а тем более такого ранга) обеспечат им собственную безопасность.
Продолжающийся крайне печальный инцидент второй день на все лады рассматривается в политическом аспекте, что вполне понятно. Как понятно и то, что подобный шаг в качестве политического или, вернее, метод совершенно неприемлем, независимо от того, какие цели он преследует. Попытаемся проанализировать ситуацию с правовой точки зрения.
В своих оценках случившегося общество разделилось на две части: кто-то оправдывает (во всяком случае пытается оправдать) действия вооруженной группы, заявляя, что для них не осталось иных методов, их вынудили пойти на этот шаг. А другие считают, что подобное недопустимо. Есть убитый и раненые, и оправдания здесь быть не может.
Как бы то ни было, действия всех участников нападения на полк ППС подпадают под определенные статьи Уголовного кодекса. Речь идет о статьях, которые полностью основываются на международных правовых нормах.
ВО ВРЕМЯ НАПАДЕНИЯ (КАК ГОВОРЯТ, В МОМЕНТ ПЕРЕСТРЕЛКИ) БЫЛ УБИТ ПОЛКОВНИК ПОЛИЦИИ. Возможно, убивать его не хотели. Но факт свершился, и этого не изменить. 9-й пункт части 2 статьи 104 УК РА предусматривает от 12 до 20 лет заключения за убийство, сопряженное с терроризмом. А то, что имевшие место действия, судя по публикациям в прессе и по требованиям и заявлениям в адрес властей самих нападавших, квалифицируются как терроризм, вытекает из статьи 217 УК РА. Статья устанавливает следующее: "Терроризм, то есть совершение или угроза совершения взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных общественно-опасных последствий, если они совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решения государственным органом или должностным лицом, или на выполнение иного незаконного требования виновного".
В данном случае требование об освобождении осужденного Жирайра Сефиляна является "оказанием воздействия на принятие решения государственным органом". Отметим также, что в части 3 этой статьи говорится, что если деяние совершено организованной группой и повлекло по неосторожности смерть человека и иные тяжкие последствия, то эти обстоятельства относятся к отягчающим. На данный момент, конечно же, воздержимся от обозначения причин, повлекших гибель полицейского полковника - по неосторожности или предумышленно.
По всей видимости, в действиях напавших на пост ППС присутствуют элементы статьи 218 УК РА (захват заложников). Часть 3 этой статьи гласит, что захват заложников является особо тяжким преступлением, если совершен организованной группой. Кстати, часть 4 статьи регламентирует, что "лицо, отказавшееся от своих требований и добровольно освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если его действия не содержат иного состава преступления". В нашем случае, даже при добровольном освобождении заложников, члены вооруженной группы вряд ли будут освобождены, поскольку являются подозреваемыми в совершении других преступлений. Хотя при добровольном освобождении людей возможно было бы прекратить уголовное преследование по факту захвата заложников.
Политика политикой, но любое наказуемое деяние квалифицируется в Уголовном кодексе как преступление и не может рассматриваться как допустимый метод воздействия, в том числе политического. Кровь уже пролилась. Надеемся, что дальнейшего трагического развития событий не последует. Пусть победят разум и порядок.
Лана Мшецян, "Голос Армении"