Разумеется, в условиях, когда члены вооруженной группы "Сасна Црер" все еще контролируют здание полка полиции и вновь произвели захват заложников, может показаться, что говорить о том, что необходимо делать после окончания кризиса, еще рано.
Действительно, тем для обсуждения хватает и сейчас: благо параллельно драме с полицейским участком и заложниками, проходят митинги сторонников группы "Сасна Црер", а многочисленные онлайн-СМИ ведут прямые трансляции с мест событий. Событийная канва также достаточно насыщенная. Ни дня без перестрелок, появляются новые раненые, а вот теперь – и новые заложники.
Возникает множество вопросов относительно компетенции тех, кто ведет переговоры с членами вооруженной группы. Однако так или иначе, все эти вопросы находятся в компетенции полиции и было бы неправильным в нее вмешиваться со стороны журналистов, публицистов или ученых. Эта ситуация не может длиться бесконечно. Когда-то произойдет развязка и ситуация временно успокоится.
Также, на данном этапе представляется не столь существенным вопрос о квалификации этой группы. Это определение должно быть юридическим и описывать известные факты. Определение "вооруженная группа" очевидно, не отвечает второму из этих требований, поскольку описывает лишь часть известных фактов. Вооруженных групп в стране много, к ним можно отнести любой взвод армии, но за скобками остается характер деятельности этой группы.
Важнее другое: даже после разрешения кризиса политическая и общественная напряженность не исчезнет, а сохранится. Пока организация "Учредительный парламент" вела политическую деятельность, распространяла заявления и организовывала митинги, к ее деятельности присоединялись максимум десятки человек. Разумеется, у них не было четкой повестки дня и программы действий, известных обществу лидеров, талантливых ораторов и многого другого.
Но все это стало неважным, как только они прибегли к крайним, насильственным методам. Моментально количество их сторонников возросло на порядки. И уже на улицах маршируют тысячи людей, скандирующих имена лидеров группы "Сасна Црер" (которая и выросла из "Учредительного парламента"). В соцсетях эту деятельность поддерживают, по всей видимости, уже десятки, а то и сотни тысяч человек.
Наличие таких дискурсов не должно восприниматься как нечто, что можно проигнорировать или решить переговорами в случае нового кризиса. Предсказать в деталях новый кризис невозможно, но также необходимо понимать, что он неизбежен.
Контроль над черным оружейным рынком или даже прослушивание наиболее радикальных активистов (что оказалось неэффективным в данном случае), не решат проблему. Происходящее имеет аналогии в истории – к примеру, первая революция 1905-07 гг.
Сегодня в Армении ситуация похожая. В стране острейший политический кризис и его решение должно происходить политическими методами. Парламентские выборы, которые пройдут в 2017 году, могут спровоцировать новый виток эскалации насилия, на этот раз уже более массового. Подобную же роль могут сыграть изменение линии фронта в Нагорном Карабахе как вследствие военных действий, так и в результате дипломатического урегулирования.
Времени у страны остается не так уж много. Поэтому разрешение политического кризиса должно стать первоочередной и краткосрочной задачей государства. Я не вижу возможности предлагать рецепты того, как это должно происходить. Многие возможные меры созрели и перезрели; те меры, которые могли повлиять на ситуацию в прошлом, уже неэффективны сегодня. Кроме того, проблемы, которые кроются в корне кризиса доверия государственным институтам, нерешаемы: в краткосрочной перспективе не удастся решить карабахский конфликт или существенно повысить уровень жизни населения.
Очевидно одно: необходимы срочные меры по восстановлению доверия населения к государству и государственной власти, возможно, путем общенационального диалога.
Политические уступки общественности должны сопрягаться с восстановлением атмосферы законности в стране, разрушенной за последние две недели. Лишь в случае успеха этих мер есть шанс, что следующего потрясения удастся избежать. Хотя вероятность этого не очень велика.
Грант Микаелян, научный сотрудник Института Кавказа, специально для "Новости-Армения"