Странное дело, но после переговоров президента России Владимира Путина в Баку в формате трехстороннего саммита Азербайджан-Россия-Иран, в Санкт-Петербурге с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и в Москве с президентом Армении Сержем Саргсяном проблема урегулирования нагорно-карабахского конфликта стала обрастать легендами и фактами, происхождение которых носит сомнительный характер. Это при том, что президент Путин четко обозначил позицию России в этом вопросе: Москва не навязывает конфликтующим сторонам своего сценария действий, призывает Баку и Ереван действовать так, чтобы «не было ни победителей, ни побежденных», следовать духу и букве достигнутых венских и санкт-петербургских соглашений.
Напомним, что они предусматривают введение системы мониторинга на линии соприкосновения конфликтующих сторон и появление там международных наблюдателей. Только снятие угрозы военной эскалации позволит перейти к широким переговорам по урегулированию конфликта. Москва не занимает оппортунистическую позицию в Минской группе ОБСЕ (МГ ОБСЕ) и, как пишет американское издание National Interest, «не выступает на этом направлении в качестве единоличного актора, согласовывая свои действия с другими, в том числе и глобальными игроками». Под глобальными игроками имеются в виду страны-сопредседательницы МГ ОБСЕ. Более того, Москва вывела нагорно-карабахскую проблему из контекста своих отношений с Арменией и Азербайджаном, что позволяет ей небезуспешно выполнять посредническую миссию.
Однако почему-то многие турецкие, азербайджанские, да и некоторые армянские СМИ заявляют, что после примирения с Турцией у Москвы якобы появились «альтернативные варианты действий в регионе — в целом, и в отношении урегулирования нагорно-карабахского конфликта — в частности». При этом такой информационной комбинации активно подыгрывают турецкие и азербайджанские официальные лица. Так, президент Турции Эрдоган после завершения визита в Санкт-Петербург заявил в своем самолете журналистам, что «в урегулировании нагорно-карабахского конфликта есть подвижки», и что «эта проблема может рассматриваться в трехстороннем формате сотрудничества Турция-Азербайджан-Россия».
«Как Азербайджан, так и Россия положительно отнеслись к данному вопросу, — говорил Эрдоган. — Существует формат трехстороннего сотрудничества Россия-Азербайджан-Иран. Глава МИД Турции обсудил с азербайджанским коллегой вопрос, связанный с созданием формата сотрудничества Турция-Россия-Азербайджан. Мы также обсудили данный вопрос с президентом России Владимиром Путиным. Наша цель заключается в прослеживании на местах происходящих в регионе политических процессов. На данный момент в регионе существует карабахская проблема. Минская группа ОБСЕ, в членство которой входит Турция, могла бы достичь иных результатов в урегулировании данного вопроса. На данный момент в процессе урегулирования конфликта прослеживаются некоторые продвижения. Владимир Путин говорит об этом вопросе. Президент Азербайджана Ильхам Алиев также сказал мне об этом. Думаю, что в случае освобождения 5-ти районов, проблема, в прямом смысле этого слова, спокойно решится». Дело дошло до того, что этот вопрос был задан армянским журналистом президенту России В. Путину, который рекомендовал ему обратиться за справкой не к нему, а к автору упомянутого сообщения.
Сенсация не состоялась, но «игра» получила продолжение. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу заявил, что «Россия хочет обсудить карабахский конфликт с Турцией», а турецкий политолог Хасан Октай, комментируя переговоры Путина с Саргсяном, «уточнил»: «Конфликт будет решен и в пользу Азербайджана, и в пользу Армении. Если это не будет достигнуто, Россия сосредоточит свои миротворческие силы в Карабахе».
Затем интригу стал раскручивать турецкий посол в России Умит Ярдым, который заявил, что «Турция контактирует с обеими сторонами нагорно-карабахского конфликта, чтобы внести свой вклад в решение этой проблемы». То, что Турция ведет активный диалог с Азербайджаном, хорошо известно. Но если Турция вступила в закрытые переговоры с Арменией, то ли по нормализации отношений, то ли по урегулированию нагорно-карабахской проблемы — это уже настоящая сенсация. Но это не все. «Турция является членом Минской группы ОБСЕ и выступает за урегулирование нагорно-карабахского конфликта. Урегулирование конфликта пойдет на пользу не только Азербайджану, но и России, и Армении, — так цитирует Ярдыма азербайджанское агентство Trend. — Урегулирование нагорно-карабахского конфликта будет способствовать установлению стабильности в регионе. Нормализуя отношения с Россией, Анкара может начать диалог с Москвой по урегулированию нагорно-карабахского конфликта».
Турция начала переговоры с Москвой по урегулированию конфликта или только собирается вступить в этот процесс — вопрос, на который нет ответа. Тогда кому адресовано заявление вице-спикера Национального собрания РА, пресс-секретаря правящей Республиканской партии Эдуарда Шармазанова о том, что «Армения считает неприемлемым участие Турции и ее посредническую миссию в переговорном процессе по урегулированию конфликта», и на чем основаны суждения некоторых оппозиционных армянских политиков, которых широко цитируют азербайджанские СМИ о том, что якобы «в Москве Саргсян открыто заявил, что готов передать земли Азербайджану», а «Путин положил Армению в свой карман, и диктует ей свои действия»?
Не без «греха» тут и некоторые российские политологи, заявляющие, что в переговорном процессе по нагорно-карабахскому урегулированию существует «второе дно», на котором происходит «согласование принципов, предусматривающих возврат Азербайджану каких-то территорий» или то, что «Россия на предстоящем в середине сентября саммите стран СНГ может поднять вопрос размещения миротворцев в зоне карабахского конфликта», и даже то, что «этот вопрос обсуждался с президентом Ирана Хасаном Рухани в Баку», который якобы «согласился с предложением России». Одним словом, определенные силы в Турции, Азербайджане, Армении и в России пытаются квалифицировать действия Москвы в регионе как «политику двойных стандартов», а заодно и дискредитировать работу МГ ОБСЕ, предлагая иные «более эффективные форматы», в которых могла бы получить «прописку» Турция.
«Эти переговоры интенсивно ведутся Россией, прежде всего как сопредседателем Минской группы ОБСЕ. Два других сопредседателя — Франция и США — занимают скорее пассивную позицию, связанную с их внутренними проблемами: им сейчас просто не до этого, — считает, к примеру, российский политолог Сергей Марков. — Турция не включена в этот активный переговорный процесс, однако в случае достижения такой договоренности ее участие потребуется, поскольку речь идет о деблокаде Армении не только со стороны Азербайджана, но и со стороны Турции, именно в связи с этим турецкие интересы в какой-то мере тоже должны быть учтены в рамках достижения этого договора».
Нам же остается только еще раз напомнить о том, что в процессе урегулирования нагорно-карабахского конфликта все выглядит предельно ясно. Первое: никакие геополитические треугольники в регионе — Россия-Азербайджан-Иран или предполагаемый Россия-Азербайджан-Турция — не имеют прямого отношения к нагорно-карабахской проблеме. Косвенно она может быть затронута только в случае открытия турецко-армянской границы и нормализации отношений между Анкарой и Ереваном.
Второе: Армения и Азербайджан могут только сами решить карабахский конфликт, а Россия, как и другие сопредседатели МГ ОБСЕ, будет продолжать содействие в поиске развязок и достижении компромисса. Третье: с переговорного процесса по урегулированию конфликта необходимо снимать секретность, чтобы не допускать политических спекуляций вокруг «встреч за закрытыми дверьми», как это произошло после переговоров Путина и Эрдогана в Санкт-Петербурге. Наконец, необходимо добиваться практической реализации венских и санкт-петербургских «технических договоренностей», стабилизировать ситуацию на фронте, остающуюся неспокойной после столкновений в начале апреля, чтобы заработали механизмы мониторинга — как один из элементов мирного урегулирования, и начать переход к широкому переговорному процессу. Иного сегодня просто не дано.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM