Сопредседатель Минской группы ОБСЕ с американской стороны Джеймс Уорлик выступил с любопытным заявлением по вопросу об урегулировании нагорно-карабахского конфликта. Его можно назвать суммирующим по итогам переговоров президента России Владимира Путина со своим азербайджанским коллегой Ильхамом Алиевым в Баку на саммите Азербайджан — Россия — Иран и в Москве с президентом Армении Сержем Саргсяном.
По словам Уорлика, «МГ ОБСЕ приветствует готовность России выступить в качестве гаранта решения нагорно-карабахского конфликта, найти решение, которое было бы выработано лидерами Армении и Азербайджана, и стороны не чувствовали себя проигравшими, а Россия, как и некоторые другие страны Минской группы, могла бы выступить в качестве гаранта» решения карабахского конфликта». И добавил: «Размещение международных миротворческих сил с целью обеспечения безопасности в Нагорном Карабахе всегда рассматривалось как часть решения конфликта».
Напомним, что, согласно венскому и санкт-петербургским соглашениям, предусматривается введение на линии соприкосновения конфликтующих сторон системы мониторинга и появление международных наблюдателей. Институт международных миротворческих сил — часть Мадридских принципов, лежащих в основе широкого переговорного процесса по урегулированию конфликта. Вот почему заявление Уорлика примечательно с точки зрения оценки перспектив и направлений всего переговорного процесса по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, особенно после «апрельской войны», венских и санкт-петербургских соглашений. При этом внесем одно важное уточнение, на которое обратил внимание заместитель министра иностранных дел Армении Шаварш Кочарян: как в Вене, так и в Санкт-Петербурге никаких договоренностей об урегулировании карабахского конфликта достигнуто не было, а говорилось только об укреплении режима прекращения огня. То есть сейчас разговор идет о том, как оптимально достичь статус-кво в зоне конфликта, который существовал до апреля этого года.
Но есть, как говорится, и нюанс. Первое. Американский сопредседатель и ранее заявлял, что нагорно-карабахский конфликт нуждается в комплексном урегулировании. Он говорил, что «вы не можете взять лишь один аспект и утверждать, будто это основа урегулирования». Уорлик считал, что «если или когда территории будут возвращены, необходимо будет ввести международные миротворческие силы, чтобы обеспечить безопасность Нагорного Карабаха, а какие именно миротворцы должны быть — ОБСЕ или ООН — это станет предметом обсуждения». Об этом же и постпред России при ОБСЕ Александр Лукашевич: «Решение о вводе миротворцев в Нагорный Карабах может состояться только после достижения политического урегулирования в регионе».
Вторая особенность: после «апрельской войны» в Вене заработала так называемая группа планирования Высокого уровня, где работают военные эксперты, составляющие план возможной будущей миротворческой операции. Уточнение от Лукашевича: «Какова она будет, в каких форматах, это еще предстоит обсудить. Пока это не более чем нанесенные на карту прикидки военных экспертов о том, как могла бы выглядеть конфигурация такой миротворческой операции». Кстати, ОБСЕ имеет мандат на такого рода действия в виде прошлых решений Высокого уровня.
Третья особенность: после провала июльской попытки путча в Турции на Ближнем Востоке и в Закавказье происходит резкая смена геополитических декораций. В наличии трехсторонний саммит Азербайджан — Россия — Иран в Баку, формирующий между государствами пока еще только экономический альянс. Они могут быть дополнены в перспективе альянсом Анкара — Тегеран — Москва, к чему призывает президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, или Анкара — Тегеран — Баку — Москва. В этой связи Азербайджан пытается подчеркнуть некую свою «особую» геополитическую роль на фоне якобы «выпадающей из коммуникационных коридоров Армении». И почему-то с этим связывает перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта по своему сценарию.
Однако еще недавно глава бакинского исследовательского центра «Восток — Запад» Арастун Оруджлу в интервью Minval. az говорил, что «программа освобождения территорий или части территорий в обмен на что-то не срабатывает». Добавим, что никогда не сработает, так как разрешение нагорно-карабахского конфликта находится в юрисдикции международного сообщества, а страны-сопредседатели МГ ОБСЕ, включая Россию и США, работают согласованно. К тому же сеть альянсов, которая начинает опутывать Азербайджан, нивелирует силовой сценарий решения конфликта. Раньше Баку пользовался тыловой поддержкой Анкары без оглядки на Москву и Тегеран, теперь уже Анкара сама посматривает в сторону большего северного соседа и ищет поддержки в Тегеране. Одним словом, куда ни ступи — кругом вязкий геополитический песок.
Между тем Баку так и не вышел из прежней информационной парадигмы, в рамках которой он пытался навязать свою интерпретацию действий международного сообщества. Это проявляется, в частности, в том, как аналитическое сообщество этой страны оценивает итоги саммита Азербайджан — Россия — Иран и последовавшие вслед за этим переговоры Путина и Саргсяна. Прежде отметим, что формат многостороннего саммита и двухсторонние переговоры различаются по своей классификации и типологии. В Баку была проработанная повестка дня и разработанная переговорная концепция с выходом на согласованные результаты действий, что и было зафиксировано в принятой декларации: усилить сотрудничество Азербайджана, России и Ирана в различных сферах экономики, а также в энергетической области, развивать его на основе принципов равенства и взаимной выгоды с целью привнесения вклада в экономический рост региона и международной энергетической безопасности, намерение усилить сотрудничество в области энергетики и транспорта с целью развития региональных и международных энергетических и транспортных коридоров, привлечения инвестиций и новых технологий и т.д.
Собственно, поэтому визит в Баку президента России Путина не был связан с карабахским вопросом. Однако при личной встрече президентов Ильхама Алиева и Путина этот вопрос был поставлен. Путин тогда заявил буквально следующее: «Мы будем стремиться к одному, мы будем стремиться к тому, чтобы Армения и Азербайджан нашли такое решение, которое является компромиссным, но приемлемым для обеих сторон. Чтобы здесь не было победителей, а победителями были народы двух стран, и оба государства чувствовали, что они решили эту сложную задачу в интересах сегодняшнего дня и будущих поколений». Ранее в преддверии поездки в Баку глава России четко заявил, что «мы отнюдь не пытаемся навязать Азербайджану и Армении какие-то особые рецепты, стороны должны договориться сами, без давления извне, найти взаимоприемлемые решения», и «это наша твердая позиция». Путин назвал заблуждением мнение о том, что Москва пытается монополизировать работу по нагорно-карабахскому урегулированию. Он подчеркнул, что «трехсторонние саммиты по карабахской тематике с участием президента России, а их всего было проведено более 20, органично дополняют усилия Минской группы ОБСЕ по урегулированию этого конфликта, сопредседателями которой являются Россия, США и Франция». Москва также призвала конфликтующие стороны придерживаться достигнутых венских и санкт-петербургских соглашений, согласно которым предусматривается создание на линии фронта системы мониторинга и постоянного присутствия международных наблюдателей.
После бакинского саммита Москву с рабочим визитом посетил президент Армении Серж Саргсян. В дипломатической практике такие визиты подчеркивают особые отношения между странами. Действительно, Путин лично проинформировал своего армянского коллегу о результатах бакинских переговоров в целом и с президентом Алиевым в частности, особенно по подходам к урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Это естественно, так как Армения является единственным союзником России в Закавказье по ОДКБ и членом Евразийского экономического союза. «Армения является нашим стратегическим союзником на Южном Кавказе, и мы последовательно строим союзнические отношения», — подчеркнул Путин. Кстати, в беседе с Путиным Саргсян еще раз отметил приверженность Армении исполнению достигнутых соглашений. По его словам, «главное, чтобы выполнялись достигнутые договоренности». И добавил: «Мы готовы к этому».
В Баку до сих пор не поняли, что своими заявлениями по перспективам урегулирования нагорно-карабахского конфликта Путин по сути поддержал своего армянского коллегу, которого атакует оппозиция традиционными обвинениями, будто бы Саргсян «сдает позиции на карабахском направлении». Когда бакинские политологи заявляют, что «Путин сам прилетел к Алиеву в Баку, а Саргсяна вызвал в Москву», это политическая провокация. Но острие ее направлено не только и не столько в сторону Еревана. С такой грубой игрой пора заканчивать.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM