Новое обострение в отношениях между Западом и Россией, начавшись из-за противоречий вокруг сирийского конфликта, быстро вышло за его рамки и приобрело самостоятельное значение. Непосредственным катализатором кризиса стал провал сентябрьских американо-российских договоренностей вокруг Сирии, однако обострению ситуации способствовала заинтересованность ряда игроков в новом кризисе между Россией и Западом.
ПРОВАЛ НЕПОСРЕДСТВЕННО АМЕРИКАНО-СИРИЙСКИХ ДОГОВОРЕННОСТЕЙ ПО СИРИИ был в общем-то вполне предсказуем. Соглашение не учитывало региональных игроков конфликта в лице Турции, Саудовской Аравии и Ирана. Параллельно Москва и Вашингтон уже на начальном этапе его реализации продемонстрировали низкий уровень контроля над своими сирийскими клиентами, в частности, США оказались неспособны добиться соблюдения режима перемирия всеми группировками. Аналогичным образом планы по размежеванию джихадистов от вооруженной оппозиции оказались вообще оторваны от реальной действительности. И наконец, еще одним немаловажным фактором провала договоренностей стал их фактический саботаж со стороны американских военных и спецслужб, не заинтересованных во взаимодействии со своими российскими коллегами.
В то же время, как уже отмечалось, конфликт вокруг Сирии очень быстро перерос рамки непосредственно Ближне-Восточного региона, продемонстрировав наличие комплекса интересов, имеющих глобальное измерение и нацеленных на обострение отношений между Россией и Западом. Стороны на начальном этапе приняли меры, обострившие ситуацию в рамках сирийского конфликта. Здесь нужно отметить рассмотрение администрацией США планов по нанесению ударов по правительственным силам в Сирии, разрыв диалога с Москвой по конфликту и ответное размещение российской стороной ракетных комплексов С-300 в Сирии.
В числе мер, выходящих за рамки сирийского кризиса, нужно отметить публикацию международной следственной группой неблагоприятных для Москвы предварительных итогов расследования крушения малайзийского Boeing на Украине в июле 2014 года, озвучивание Западом обвинений в адрес РФ в военных преступлениях в Сирии, а также официальное обвинение Вашингтоном Москвы в проведении кибератак против США. С российской стороны были приняты ответные меры: приостановка соглашения с США об утилизации оружейного плутония и переброска ракетных комплексов "Искандер" в Калининградскую область.
В ОТНОШЕНИЯХ С РОССИЕЙ ПРАВЯЩИЕ КРУГИ США ТЕПЕРЬ НАЦЕЛЕНЫ на решение сразу нескольких задач. В первую очередь Вашингтону удалось вновь обеспечить единство Запада под своим лидерством на фоне попыток Франции и Германии после Brexit повысить самостоятельность Европы от США в военной сфере, а также тенденции к формированию франко-германского военного альянса. Еще одним тревожным сигналом для США была активизация украинского регулирования и вытекающая из него перспектива смягчения или поэтапного снятия европейских санкций в отношении России.
Новый виток кризиса успешно нейтрализовал на данном этапе эти тенденции: по данным агентства Рейтер, ссылающегося на европейские дипломатические источники, ЕС теперь вряд ли смягчит санкции против Москвы, введенные в связи с конфликтом на Украине. Как отметил агентству французский дипломатический источник, "перспективы отмены санкций против России, введенных из-за Украины, практически нулевые после Алеппо". Более того, Рейтер отмечает, что Франция ведет переговоры относительно ввода новых санкций в отношении России в связи с сирийским кризисом.
В этом плане примечательна роль именно Франции, выступившей активным инициатором нового обострения между Россией и Западом. Указанное усиление зависимости Европы от США в результате кризиса не помешало Парижу занять особенно резкую позицию в отношении сирийской политики Москвы и фактически перекрыть канал контактов между РФ и европейцами, торпедировав анонсированный Москвой визит российского президента в Париж. В данном случае действия Франции отражают специфические интересы французской правящей элиты на Ближнем Востоке, рассматривающей Сирию в качестве своей сферы влияния и с начала конфликта в этой стране делающей ставку на поддержку сирийской оппозиции.
В силу этого усиление российского влияния в Сирии вызывает особенно резкое противодействие со стороны Парижа и толкает его на поддержку курса США на обострение отношений с Москвой. В какой-то степени происходящее напоминает аналогичную политику Германии в ходе украинского кризиса 2013-2014 годов, когда Берлин, стремясь превратить Украину в собственную сферу влияния, активно поддержал организованную США смену власти в стране. В результате, однако, в Киеве укрепился проамериканский режим, а европейский центр силы столкнулся с ухудшением своих отношений с Россией, имеющей стратегическое значение для европейского бизнеса, а также с резким усилением зависимости ЕС от Вашингтона.
ВЫХОД КОНФЛИКТА С РОССИЕЙ НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ ОТРАЖАЕТ И ВНУТРИАМЕРИКАНСКИЕ ИНТЕРЕСЫ. Это, в частности, стремление путем нагнетания антироссийской пропаганды укрепить позиции кандидата в президенты Хиллари Клинтон от правящей партии в ходе крайне тяжелой и грязной предвыборной кампании в США. Также в обострении отношений с Россией заинтересованы американские военные и связанный с ними военно-промышленный комплекс США, для которых рост в том числе и силовой конкуренции с Москвой означает возможность добиться пересмотра запущенного администрацией Обамы сокращения военных расходов и в перспективе получить новые ассигнования на дорогостоящие системы вооружений.
И наконец, не случайны и меры российской стороны, выведшей конфликт на новый уровень после приостановки соглашения с США об утилизации плутония и выдвижения серии требований (в виде сокращения присутствия НАТО в Восточной Европе и отмены введенных в связи с украинским кризисом санкций) в качестве условия восстановления действия договора. Москва, по сути, в настоящее время не рассматривает действующего президента США в качестве партнера по диалогу и готовится к торгу с уже следующей администрацией США. В этих условиях ответные резкие ходы российской стороны представляют собой, скорее всего, своего рода повышение ставок в предстоящем диалоге с Вашингтоном.
В то же время на практике новый виток обострения между Россией и Западом чреват серьезными глобальными последствиями, в первую очередь в виде продолжения расшатывания стратегической стабильности и дальнейшего кризиса режима сокращения ядерных арсеналов, особенно на фоне планов Вашингтона по модернизации и наращиванию своих ядерных сил. Конфликт из-за Сирии означает также вывод на новый уровень конкуренции между центрами силы, приобретающей все более суровый характер и способствующей дальнейшей глобальной дестабилизации.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"