Предстоящая в Ираке операция по освобождению Мосула от группировки ИГ уже вызвала новое обострение отношений между Турцией и официальным Багдадом, что стало проявлением усиления геополитической конкуренции вокруг Ирака. В рамках данного обострения Анкара и Багдад с сентября обменялись серией резких заявлений. В частности, премьер-министр Турции Бинали Йылдырым заявил, что район Мосула после его освобождения от ИГ может превратиться в зону межконфессионального конфликта. По словам Йылдырыма, уступить шиитским ополченцам, а потом добавить к ним курдских ополченцев - значит зажечь там новый костер.
ПАРЛАМЕНТ ТУРЦИИ НА ГОД ПРОДЛИЛ МАНДАТ АРМИИ СТРАНЫ на операции в Сирии и Ираке, а глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу заявил, что операцию в Мосуле должны проводить местные силы, при этом желательно избежать участия в ней шиитских ополченцев. В свою очередь премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади предостерег Турцию, что дальнейшее пребывание турецких войск на севере Ирака может привести к региональной войне, а иракский парламент принял резолюцию, в которой высказал протест против присутствия турецких военных в районе Башика под Мосулом.
Таким образом, предстоящая в октябре операция против иракской столицы ИГ – Мосула, второго города Ирака со сложным этноконфессиональным составом примерно 500-тысячного населения, уже сейчас вызывает ужесточение конкуренции за сферы влияния в Ираке между основными внешними игроками в лице Турции, США и Ирана. Мосул занимает стратегическое положение, непосредственно примыкая к действующим и планируемым маршрутам поставок энергоносителей. Параллельно город находится на стыке интересов трех основных общин Ирака – суннитов, шиитов и курдов.
В этих условиях ключевой проблемой для внешних игроков становится опосредованное (через своих местных клиентов) или прямое участие в планируемом штурме города. Иран опирается на шиитское ополчение Ирака, а Турция - на подготовленные ее военными в лагере в районе Башика отряды курдов и иракских суннитов. При этом Анкара в октябре озвучила заявления о своей готовности и к прямому участию в операции в Мосуле по схеме, уже работающей в Сирии, где турецкая армия действует совместно с группировками сирийских боевиков. По данным газеты Milliyet, турецкий контингент, находящийся на базе в Башике, готовится к участию в операции по освобождению Мосула.
В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ США ОКАЗЫВАЮТ ПОДДЕРЖКУ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ АРМИИ ИРАКА, параллельно наращивая собственное военное присутствие в стране: в сентябре стало известно о планах Вашингтона направить в Ирак дополнительно 500 военнослужащих, в результате чего общее число американских военных в стране достигнет 6,4 тыс. человек. Примечательны также сообщения турецких СМИ о планах США по созданию новой базы в районе Башика. Как отмечает газета Yeni Şafak, "США, Иран и Ирак используют все средства, чтобы не допустить участия Турции в мосулской операции".
В то же время конкуренция вокруг Мосула и сам предстоящий штурм города с его этноконфессиональной мозаикой грозят до предела обострить и без того сложную ситуацию внутри Ирака, усилив разногласия между общинами. Операция в Мосуле готовится в условиях давних угроз курдов провести референдум о независимости, а также усиливающихся требований суннитской общины о предоставлении ей автономии. В свою очередь шиитская община усиливает свое доминирование в правительстве Багдада.
В этих условиях вопрос предстоящего участия в штурме Мосула становится для трех основных общин средством изменения в свою пользу внутреннего баланса сил и укрепления своих позиций в Ираке с учетом вполне реальной перспективы распада страны. В частности, уже сейчас сунниты и курды стремятся не допустить участия шиитского ополчения в операции, а официальный Багдад пытается изолировать от нее силы Иракского Курдистана. С фактором внутренней дезинтеграции Ирака связана и резкая реакция возглавляемого шиитами правительства в Багдаде на активность Турции в Ираке.
Требования Анкары ограничить участие шиитского ополчения в операции и турецкая поддержка курдов и суннитов отражают стремление Турции сформировать собственную сферу влияния на севере Ирака, а также усиливают сепаратистские тенденции среди курдов и суннитов, способствуя дальнейшей дезинтеграции Ирака. Стратегия Анкары по ряду признаков нацелена на формирование в Ираке суннитского объединения под фактическим турецким протекторатом, что в случае реализации станет катализатором распада Ирака.
ЕЩЕ ОДНИМ ФАКТОРОМ, ДЕЛАЮЩИМ ВПОЛНЕ РЕАЛЬНЫМ ОСТРЫЙ КРИЗИС, связанный с освобождением Мосула, является также наличие противоречий и борьбы за власть внутри основных общин. В частности, сложная ситуация складывается внутри шиитского большинства, где продолжается борьба за власть между тремя ключевыми фигурами: действующим премьер-министром Хейдаром аль-Абади, экс-премьером Нури аль-Малики и влиятельным проповедником Муктадой ас-Садром.
Последним витком этого конфликта стало удаление с поста министра финансов Ирака курда Хошияра Зибари в результате давления сторонников аль-Малики в парламенте Ирака. Сам Зибари заявил Рейтер, что аль-Малики целенаправленно подрывает правительство накануне кампании по освобождению Мосула. "Они не хотят, чтобы это правительство добилось успеха в Мосуле", - заявил Зибари. Также в октябре Верховный Федеральный суд Ирака принял решение аннулировать указ правительства страны об упразднении поста вице-президента, признав его противоречащим конституции страны. Отметим, что именно экс-премьер аль-Малики занимал один из трех ранее упраздненных постов вице-президента Ирака.
В результате в указанных условиях предстоящая операция по освобождению Мосула грозит Ираку острым кризисом. Конкуренция в связи с планируемой операцией с участием как внешних игроков, так и основных общин Ирака может вызвать нарушение сложившегося в стране баланса сил, резкое обострение внутренних противоречий и потенциально стать катализатором дальнейшего распада Ирака.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"