Храм Армянской апостольской церкви открылся в Твери несколько месяцев назад, а сейчас уже создан молодежный союз «Вем» и открыта воскресная школа. Настоятель церкви иерей Нерсес Хананян рассказал «Каравану» об особенностях «армянского» христианства, о церковной дисциплине и о любви
«МЫ ОДИНАКОВЫЕ, У НАС ТОТ ЖЕ ХРИСТОС»
Еще до освящения и открытия нашего храма, по благословению главы епархии архиепископа Езраса, мы создали молодежный союз «Вем» (в переводе с армянского «основа», «столп». – Прим. корр.). Он получился очень сильным. Вообще, с молодежью работать легче, в ней есть энтузиазм и желание. Я ни в коем случае не умаляю деятельность старшего поколения, ведь именно они построили церковь. Но люди с советским прошлым к религии относятся все же по-другому.
Молодежь должна видеть в церкви не просто духовный центр, а «многопрофильный» центр для совершенствования, развития личности. Ей нужно отойти от навязываемого масс-медиа образа жизни: безвкусные ТВ-программы, шаблонная мода и песня про «лабутены». Мы хотим дать духовное, религиозное образование и воспитание, грамотную альтернативу, придумать интересные проекты с молодежью, чтобы у ребят с церковью был дружественный диалог.
Я сторонник дисциплины и сам воспитывался строгими священниками. Это хорошо, но есть грань. Если девушка придет в церковь с внутренними переживаниями, проблемами, а я сразу, не поговорив с ней, сделаю замечание: «Почему ты без косынки?» – она больше не придет. С внутренним миром человека надо быть аккуратным. Любое «неправильное» слово может его задеть…
Священник должен уделять внимание каждому прихожанину, но это, к сожалению, не всегда удается. Например, во время крестного хода я подхожу к прихожанам, чтоб они поцеловали крест. Представьте, 150 человек в церкви, и ты не можешь уследить, подошел ко всем или нет. В итоге на меня осерчали две женщины, которых я «пропустил» ... Прихожане обращают внимание на все: замечание, любое высказывание, улыбку священника. Всем угодить очень сложно. Люди настолько разные, что священнику приходится быть «круглым», чтобы никого не задеть.
До службы в Твери я служил в Москве и Якутии. Но Тверь знаю с детства. С семьей мы приезжали сюда к родственникам, ездили в Конаково на берег Волги. В 2012-2013 годах здесь было освещение крестов, и я приехал в качестве секретаря главы епархии. Был ноябрь, стояли морозы, но стройка шла полным ходом. Уже тогда отметил, какое это хорошее место. В 2014 году я стал священником в Москве, а через полгода был отправлен в Якутию как первый настоятель самой северной армянской церкви в мире. Там мы открыли воскресную школу, прослужил полгода, и владыка вернул меня в Москву. А уже в этом году на Пасху я опять побывал в Твери и увидел, что люди ждут священника. Спустя время владыка мне сказал: «Вот ты и поедешь».
Наш храм строился 15 лет, с 2001 по 2016-й. Наверное, было много недопонимания среди прихожан, лишних амбиций... После открытия многое изменилось – церковь примирила людей, но пока еще не хватает сплоченности. Потенциал нашей общины используется только на 10%. Уже есть воскресная школа, библиотека, церковная лавка, ведется ремонт в трапезной, где будут проходить встречи, планируется открытие детского центра, музея, а также издание газеты. Когда армяне где-то обосновываются, они сначала строят церковь, и лишь потом школу. Без церкви наш народ невозможно сплотить…
За два месяца в воскресную школу пришло 90 учеников. Самым маленьким – 4 года, а старшим – больше тридцати. Среди них не только армяне. Людям интересна культура нашего народа. Они изучают армянский язык, историю, литературу. Через пару месяцев мы заявим о себе на более высоком уровне. Мы уже совершили паломническую поездку в Москву. Планируем поехать в Петербург, Армению и, конечно, на святую землю – Иерусалим.
Отношения с русской церковью можно разделить на две части: книжные и личные. Книжное общение с армянской церковью зачастую наполнено небылицами – какие-то издания пишут, что мы еретики и т.п. Но знакомясь с нами, представители других православных церквей признают, что мы похожи. Скажу больше: мы не похожи, мы одинаковы, у нас тот же Христос. Армяне приняли христианство в 301 году – первыми в мире как государственную религию.
Армянская Церковь относится к семье так называемых древневосточных православных церквей. У нас то же Священное Писание и Тот же Христос. Есть общецерковные праздники, но есть и национальные-народные традиции. К примеру, на Преображение Господне мы обливаемся водой. Это один из самых любимых праздников нашей молодежи. Люди с высоток домов ведрами выливают воду на проходящих независимо от их статуса.
В Твери нас хорошо приняли. Я встречался с митрополитом Тверским и Кашинским Виктором и Ржевским епископом Адрианом. Я стал инициатором этих встреч, потому что хочу, чтобы к нашему народу и церкви было правильное отношение. Считаю, что всем священнослужителям в регионе можно дружить. Например, я вырос на Северном Кавказе, там дружны все религии.
«ДЕД СШИЛ МНЕ ПЕРВУЮ РЯСУ»
В Армении христианство является государственной религией. Именно вера помогла сохранить наш народ во времена гонений и трагедий. И сегодня, хотя армяне разбросаны по всему свету, они вместе. И они могут собраться только вокруг церкви. Ни в коем случае не умаляю работу других армянских союзов и автономий, но не будет церкви – не будет армянского народа. Например, Польская армянская община исчезла, ассимилировалась. Сейчас польские армяне – новые армяне, которые приехали за последние 20-30 лет. Армяне, которые жили до этого, поменяли фамилии, отдалились от Армянской церкви, их связь с Арменией прервалась.
Православие выражается в том, что я благочестиво живу и правильно славлю Бога. Мы призваны говорить о любви. Поэтому сейчас у людей с церковью немного холодные отношения. Нам не верят. Порой мы друг с другом не можем найти общий язык, а как тогда говорить с людьми? Как они нам поверят?! Мы должны быть честными.
Я вырос на Северном Кавказе. В 5 лет заболел – проблемы с почками. Наша больница находилась рядом с армянской церковью, которая тогда еще строилась. Не знаю, как получилось, но я вдруг спросил у бабушки, крещен ли я. «Принесите мне мой крест, и я буду служить в этой церкви», – было моим желанием. Ошарашенные родители пошли к священнику и договорились насчет меня. Мой дедушка-портной сшил мне рясу.
По мере взросления мое мнение менялось. Я занимался футболом, учился в музыкальной школе. Твердое решение было принято только в 2004 году. Во время паломнической поездки в Армению мы удостоились чести встретиться с католикосом всех армян, Гарегином Вторым. Вернувшись домой в Кисловодск, через год, собрал вещи и уехал учиться в Армению, не зная языка. Приняли на особых условиях. Дали полгода на то, чтобы изучить армянский язык. У нас была «иностранная» группа – из России, Голландии, Германии, Сирии, Ирака.
Мы все были детьми диаспор, не знающими языка. Ничего не понимали, сначала не могли друг с другом даже общаться. Но все выучились и теперь делаем одно дело – служим Богу.
Анастасия РОМАНОВА, http://www.karavan.tver.ru