Сборник рассказов Уильяма Сарояна «Отважный юноша на летящей трапеции» увидел свет в 1934 году. Один из рассказов был посвящен резне трех тысяч ассирийцев в Симеле – провинции Дахук в Ираке в августе 1933-его. Возможно отражение темы геноцида, а также растущая популярность, плюс национальная принадлежность Уильяма Сарояна, подвигли армянскую редакцию газеты «Субботнее литературное обозрение» поручить молодому писателю, написать отзыв о романе Ф. Верфеля «Сорок дней Муса-дага».
Современные события в Сирии возвращают в столетие назад, к этим ужасным и драматичным временам. Геройская тема армян романа допускает проведение параллели между поколениями, раскрывает смелость и отвагу. Сопротивление армян в Сирии, истребление христианских народов этой страны, а также изощренная жестокость в отношении захваченных и пленных людей, возвращает в годы Геноцида армян, в события, описанные Верфелем на страницах своего самого знаменитого романа. Предлагаем вспомнить рецензию Уильяма Сарояна на роман Верфеля «Сорок дней Муса-дага», опубликованное в 1934 году. Приводится с небольшими сокращениями.
«Девятнадцать лет назад пять тысяч армян – жителей семи мирных сел на северном побережье Сирии получили приказ турецкого правительства покинуть свои дома, прошагать тысячу с лишним миль по пустыне до Месопотамии и дожидаться окончания мировой войны, когда турецкое правительство перестанет тревожиться за свою безопасность. Им было предписано прибыть в Дейр-эз-Зор, но на самом деле им было предназначено погибнуть.
Настал час полного истребления христиан Малой Азии. Весь мир взбесился. Ни одна держава не могла упрекнуть правительство Турции за его шалости. Кого волновала судьба горстки армян?
Политические преступления считались правилом, а не исключением. Англия воевала, Франция воевала, Германия воевала, Россия воевала. Западная цивилизация зверствовала. А почему Востоку нельзя наслаждаться своим собственным варварством? Основным занятием всех Великих Держав стало уничтожение. Сильные убивали, слабые погибали.
Но вместо того, чтобы покорно брести навстречу позорной смерти, армяне предпочли погибнуть, защищая свою жизнь, веру и имущество, и тайно собрались на вершине Муса-Дага или Моисеевой горы, прихватив с собой двести конфискованных турецких винтовок, овец, коз, съестные припасы и орудия труда. Здесь они быстро возвели оборонительные сооружения, организовали самоуправление, навели порядок среди подавленных и опустошенных людей, и стали дожидаться противника. Таковы исторические события, на основе которых Франц Верфель построил свое повествование. Известно, что предводителем этого самоотверженного воинства был священник Армянской Апостольской Церкви Тер-Айказун, а военачальником – офицер турецкой армии Габриел Багратян, который приехал из Парижа в Йогонолук погостить на родине предков, а у него отобрали паспорт, дабы воспрепятствовать его возвращению в Париж с супругой – француженкой Жюльетт и четырнадцатилетним сыном Стефаном.
Сорок дней и ночей они жили и умирали на горе, отбивая превосходящие силы врага, захватывали винтовки, гаубицы, припасы, убивали турецких солдат и офицеров, презирая и унижая турецкое правительство. И вот, когда из-за болезней и голода они оказались на грани гибели, их спасет французский линкор, оказавшийся поблизости, скорее случайно, а не намеренно.
Однако, это еще не вся повесть. Глубинный смысл повествования – менее предметный и более абстрактный и более духовный. Это сокровенная повесть о человеке на земле, на которого смерть отбрасывает тень, ибо все живое ходит под сенью смерти. Это не подвластная времени летопись души смертного человека, пребывающего в борении с собой – всё доброе в человеке воюет со всем, что есть в нем злобного.
Это обнажение наших неизъяснимых внутренних сил, превращающих одного и того же человека то в дьявола, то в ангела, то в ничтожество, то в титана. Повествование восходит к древним мечтаниям смертного человека, к неистовому стремлению жить благородно и благочестиво, поднявшись выше бессмысленности, быть цельным, добиться вечной жизни на земле.
Это повествование о величественном шествии живых на смерть.
Прежде чем появится заложенное в человеке величие, он должен пережить личную катастрофу, крах, и прожить так, чтобы смерть стала венцом жизни, а не досадным недоразумением. Франц Верфель с горечью разоблачает слабость сильных мира сего и с любовью раскрывает силу слабых. Ибо вопреки всем своим мечтаниям о величии, человек должен осознавать, что в один прекрасный день ему суждено улетучиться, лишиться ощущений, и, следовательно, своей вселенной и вновь обратиться в прах. Ему следует быть смиренным. Он должен любить слабых, помогать страждущим и униженным.
Франц Верфель – пророк нашего времени. Он излагает основу всех религий – братство людей. Есть один бог. Он бог христиан, мусульман и иудеев, И он же бог неверующих. Бог внутри нас – это принадлежность к роду человеческому, непостижимое в нас.
В час хаоса и смятения, ужаса и безумия Франц Верфель открывает обнаженное сердце человека – слабого и вместе с тем вечного. Он пристально изучает человеческие свойства, которые не пропадают с кончиной человека, но пребывают в веках среди живущих. Он пристально вникает в свойства человека, которые не умирают вместе с ним, но вечно живут в его потомстве.
Вот в сладостных предсмертных грезах Габриель Баграмян, влекомый силой более властной, чем его плотская жажда жизни – тягой к своему роду-племени (который есть человечество, то есть все живое, ибо в конечном счёте семья людей – единственный род живущий на земле) возвращается к последнему приюту сына, который опять-таки есть сам Баграмян, уже единожды зарезанный людской злобой.
Он – единственная живая армянская душа на опустевшей горе – преклоняет колени перед могилой Стефана и падает, сраженный турецкой пулей, с простреленной головой, сжимая могильный крест, и нам вовсе не кажется, что было бы благороднее спастись и вернуться в Париж или даже продлить себе жизнь. Такая смерть равноценна вечной жизни: отец армянин осознанно погибает на могиле сына армянина – и армянский народ пребывает в веках. Не нужно быть армянином, чтобы прочувствовать, как не подвластен смерти этот только что застреленный человек. Нужно только быть живым».
Подготовил Юрий Цатурян (Нью-Йорк)