Прошедший 2016 год был отмечен продолжением острой геополитической конкуренции в мире и сохранением тенденции к дестабилизации ряда регионов. В то же время в завершающемся году наметились и новые тенденции, которые, скорее всего, окажут определяющее воздействие на глобальные процессы в следующем, 2017 году.
МИНУВШИЙ ВИСОКОСНЫЙ ГОД ПЕЧАЛЬНО ОЗНАМЕНОВАЛСЯ СОХРАНЕНИЕМ ОЧАГОВ нестабильности на Ближнем Востоке и Северной Африке. В Сирии и Ираке продолжались внутренние конфликты с активным внешним вмешательством, при этом оба государства продолжали оставаться на стадии фактического распада. Схожий кризис продолжался и в Ливии, где также при фактической дезинтеграции единого государства сохранялся внутренний конфликт, сопровождающийся внешним вмешательством и конкуренцией. Еще один очаг нестабильности - Йемен, в котором глубоко увязла Саудовская Аравия. Параллельно, несмотря на относительную стабильность, усложняется обстановка в Египте и Тунисе, где на фоне активности исламистов власти планируют проведение неолиберальных реформ в социально-экономической сфере.
Отмеченные конфликты в Сирии и Ираке весь 2016 год встраивались в логику конкуренции за региональное лидерство между Саудовской Аравией, Турцией и Ираном. На динамику этой конкуренции уже в следующем году, скорее всего, окажет свое влияние приход к власти в США администрации Трампа, настроенной против ядерной сделки с Тегераном и в то же время максимально произраильской. При этом антииранский настрой Вашингтона при Трампе, видимо, не помешает дальнейшей деградации американо-саудовских отношений, ухудшение которых началось еще при Обаме и отражает нарастающую конкуренцию между Вашингтоном и Эр-Риядом на рынке энергоносителей.
Второй ключевой тенденцией 2016 года стал правый поворот в основных странах Запада, выразившийся в усилении крайне правых в Великобритании после референдума о выходе страны из ЕС, а также в победе на президентских выборах в США Дональда Трампа. В обоих случаях низовой протест против господствующих элит выражался в поддержке несистемных правых сил. Однако на практике отмеченные силы, пусть и не всегда, являлись частью действующей политической системы, однако выражали интересы тех же элит, против которых и было направлено протестное голосование.
НАИБОЛЕЕ ЯРКИМ ПОДТВЕРЖДЕНИЕМ ЭТОГО НАБЛЮДЕНИЯ СТАЛА ФОРМИРУЮЩАЯСЯ администрация Трампа, в которой обильно доминируют представители крупного капитала (то есть на практике той самой элиты), а также сторонники радикальной либерализации и дерегулирования ряда социально значимых сфер в интересах крупного бизнеса. Тенденция к усилению правых разных оттенков, по всей видимости, сохранится и в следующем году, что особенно актуально для Европы с учетом предстоящих в 2017 году во Франции президентских выборов.
Третьей особенностью уходящего года стали сдвиги в конкуренции между основными центрами силы. Несмотря на некоторую внешнюю статичность в данном вопросе, 2016 стал годом подспудного вызревания процессов, которые в полной мере проявятся уже в следующем году. Параллельно находящемуся в центре внимания противостоянию между Западом и Россией по урегулированию в Сирии и на Украине наметилось усиление центробежных тенденций внутри западного блока. На протяжении года росла напряженность между ЕС и США вокруг экономических споров, усиливались попытки европейского центра силы приобрести большую самостоятельность в военной сфере. Данные процессы развивались параллельно росту внутри европейского блока недовольства инициированными США антироссийскими санкциями и тупиком, в который зашла ситуация вокруг украинского конфликта.
Одновременно в Восточной Азии росла напряженность между Китаем и США: прошедший год характеризовался усилением в политике Вашингтона тенденции к сдерживанию Китая в ущерб курсу на его вовлечение, стороны проводили взаимные военно-морские демонстрации в Южно-Китайском море, также усилился экономический протекционизм со стороны Запада в отношении Пекина. Параллельно в прошедшем году обострилась борьба между США и КНР за ключевые коммуникации, имеющие стратегическое значение для экономики Китая, а также конкуренция продвигаемых Вашингтоном и Пекином интеграционных проектов.
ВСЕ ЭТИ ТЕНДЕНЦИИ ПРИОБРЕТУТ, СКОРЕЕ ВСЕГО, НОВУЮ ДИНАМИКУ в результате смены власти США, и 2017 год в этом плане, вероятно, пройдет в условиях интенсивной перестройки сложившихся глобальных альянсов. США, сделав своей основной задачей сдерживание Китая, по некоторым признакам постараются сбалансировать конфронтацию с Пекином сближением с Москвой. Параллельно намечается охлаждение в отношениях между США и ЕС, что может в свою очередь подтолкнуть европейский блок к налаживанию отношений с Россией с тем, чтобы компенсировать тем самым ухудшение трансатлантических отношений.
Предметом торга в этом случае станет украинская проблема и режим санкций против РФ, который с высокой степенью вероятности будет в той или иной форме демонтирован в 2017 году. При этом тенденция на сближение Запада с Россией не будет означать ослабления глобальной конкуренции, так как параллельно уже сейчас намечается резкое обострение отношений между США и Китаем, а также резкое охлаждение между ЕС и Вашингтоном. В результате наступающий 2017 год, надо полагать, сохранит и углубит главные тенденции прошедшего года и, в частности, отметится дальнейшим укреплением позиций правых сил, а также усилением глобальной нестабильности и конкуренции между центрами силы.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"