Армянский омбудсмен Арман Татоян на днях отметил первую годовщину своего пребывания на этом посту. Агентство «Новости-Армения» попыталось выяснить у правозащитника, с какими вызовами и задачами он столкнулся за этот период своей деятельности, какие преимущества содержит в себе закон «О защитнике прав человека», вступающий в силу с 1 марта, а также каким образом сдвиги в глобальной политике могут сказаться на судьбах наших сограждан.
— Изменения в глобальной политике, в частности, избрание Дональда Трампа президентом США, «брексит» в Великобритании и проблемы с мигрантами, негативно сказались на ситуации с правами человека. Политики указывают на то, что в мире откровенно стал доминировать «язык ненависти». Вы согласны с этим, и наблюдаются ли такие явления в Армении?
— Не могу комментировать заявления политиков, так как передо мной стоят другие задачи, определенные законом и Конституцией. Что касается «языка ненависти», то во время июльских событий (захват полка ППС в Ереване) в соцсетях наблюдалась беспрецедентная вспышка проявления ненависти по отношению к государственным органам. Это было ужасно.
— Но что спровоцировало такое поведение в соцсетях?
— Этому способствовали многочисленные нарушения со стороны правоохранительных органов, что привело к негативной реакции населения. Доверие народа к государственным структурам резко упало, возникла ненависть. Причем это отношение распространялось и на офис Омбудсмена. Однако отсутствие жертв среди вооруженной группы, захватившей полк ППС, и мирное разрешение ситуации способствовали деэскалации напряжения.
— Каковы были действия омбудсмена для стабилизации ситуации?
— Мы сделали все возможное по решению проблем, связанных с содержанием заключенных членов группы. Неоднократно выступали с заявлениями о том, что к ним не применяются пытки. И сегодня мы постоянно держим эти вопросы в поле зрения. Я лично посетил всех членов группы по нескольку раз. Они доверяют нам. У нас прекрасные отношения.
— Их права защищены?
— Есть проблемы, но они не глобальные. Так, совсем недавно мы решили несколько организационных вопросов, связанных с Павлом и Арамом Манукянами. Очень важен фактор последовательности. Чтобы госорганы знали об этом, важно держать ситуацию под контролем. Актуально не только реагировать на жалобы, но и предотвращать саму возможность нарушения прав.
— По оценкам международной правозащитной организации Amnesty International, ситуация с правами человека в большинстве постсоветских стран не изменилась. А кое- где, например, в Азербайджане, отмечается тенденция сокращения личных свобод граждан. Как обстоит ситуация в Армении?
— Я не хочу сравнивать нашу страну с Азербайджаном. У нас нет даже общих граней для сравнения. Эта страна, абсолютно лишенная ценностей, где царят тотальное единовластие и диктатура. Сбежавший из Азербайджана представитель талышской общины Шахин Мирзоев рассказал мне, что законом в этой стране запрещается давать несколько имен, которые принадлежат нацменьшинствам, детям. Обозвать кого-то «армянином» считается смертельным оскорблением. Начиная с детского сада и школы, детям внушается ненависть к армянам, а Армения представляется как «Эриванское ханство», которое якобы принадлежало им.
Что касается личных свобод граждан Армении, то здесь есть и достижения, и проблемы. В частности, есть проблемы с защитой прав граждан, подвергаемых приводу (право сохранять молчание, встретиться с врачом и юристом), но есть достижения в плане института пробации.
— На днях исполнился год вашего пребывания на посту омбудсмена. Каковы итоги?
— Главным итогом я считаю принятие нового закона «О защитнике прав человека». Он предполагает основополагающие решения, которые имеют принципиальное значение. Мною создано несколько специальных отделов, занимающихся защитой прав детей и военнослужащих. В настоящее время работаю над изменением системы, приблизив структуру аппарата к европейским аналогам. Благодаря новому закону расширяются институциональные возможности аппарата Омбудсмена, повышается квалификация сотрудников. —0—
— Можно сказать, что с новым законом «О защитнике прав человека» права человека будут лучше защищены в Армении?
– Давайте я не буду делать амбициозных заявлений. Но на уровне закона для этого появились все основания.
— В связи с участившимися нападениями на Карабах и Армению готовит ли ваш офис какие-либо материалы для предоставления международным организациям по поводу массового нарушения прав граждан двух армянских государств?
– Это одно из основных направлений моей деятельности. Хотя я не выступил публично по случаю субботнего инцидента, но направил информацию в международные структуры. Особенность моей работы заключается в том, что я не могу делать достоянием общественности все, чем занимаюсь. Этим я только наврежу делу. Я осуществляю «quiet work» (бесшумная работа).
— В чем еще состоит специфика вашей деятельности?
– Омбудсмен должен пользоваться доверием, как государственного аппарата, так и гражданского общества. Если мои отношения с государственным аппаратом окажутся в тупике, то я не смогу больше решать никакие вопросы. Тогда мне придется заниматься популизмом, чтобы не подвергаться нападкам гражданского общества, но в долгосрочной перспективе гражданское общество обвинит меня в бездействии. Неприемлема и обратная ситуация, когда выбор совершается в угоду аппарата госуправления.
— Легко сохранять этот баланс?
– Очень сложно. Это четко проявилось во время захвата полка ППС. Тогда наши отношения с государственными органами были очень напряженными. Спасает только профессионализм, отсутствие эмоций в заявлениях и следование закону.
Новости-Армения
