Планы Турции по закупке российских зенитно-ракетных комплексов С-400 вызвали многочисленные комментарии относительно возможности переориентации внешней политики страны. Напомним, что ранее представители Анкары сообщали о ведущихся с российской стороной переговорах относительно получения комплексов, а глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу заявил в конце апреля, что Москва и Анкара достигли принципиальной договоренности о поставке комплексов С-400. Министр отметил, что ведутся переговоры по совместному производству и цене.
НЕОБХОДИМО ОТМЕТИТЬ, ЧТО В ВОПРОСЕ ЗАКУПОК РОССИЙСКИХ СИСТЕМ ПВО у турецкой стороны наряду с геополитическими соображениями имеется и сугубо военный интерес. Турция вынуждена решать сложную задачу по противовоздушному и противоракетному прикрытию достаточно большой территории страны в условиях разворачивающихся у ее границ вооруженных конфликтов и развития рядом ближневосточных государств собственных ракетных программ по созданию баллистических ракет различной дальности.
При этом существующий слабый и устаревший наземный компонент ПВО Турции явно неадекватен указанной задаче, и сложность ситуации смягчается лишь наличием у Анкары эффективных ВВС, основу которых составляют легкие истребители F-16 американского производства, парк которых в перспективе планируется дополнить примерно 100 истребителями пятого поколения F-35. В этих условиях приобретение современных систем ПВО/ПРО большой дальности остается для Анкары стратегической задачей.
Российские комплексы являются достаточно удачным решением для Турции с учетом их относительно низкой стоимости и высокой эффективности. Также нельзя исключать более мягкую позицию Москвы относительно передачи турецкой стороне технологий, связанных с производством комплекса, в чем, скорее всего, заинтересована Анкара. При этом под вопросом остаются перспективы интеграции российских комплексов в единую систему ПВО НАТО как с учетом противодействия этому со стороны Запада, так и декларируемых Турцией планов по формированию самостоятельной системы ПВО, не интегрированной с комплексами НАТО.
В ТО ЖЕ ВРЕМЯ НАРЯДУ С ОТМЕЧЕННОЙ ВОЕННОЙ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬЮ в действиях Турции прослеживаются и геополитические аспекты. При указанной выше военной срочности формирования современной наземной системы ПВО страны тендер на приобретение комплексов тянется с 2009 года при участии производителей из США, ЕС, Китая и России. Одной из причин задержки являются сложности Анкары с финансированием крупнейшей программы, а также выдвигаемые турецкой стороной требования относительно передачи технологий.
Однако, как уже отмечалось, ключевые факторы затягивания реализации программы носят и политический характер. Этому способствует значимость программы, предполагающей участие той или иной страны в формировании системы ПВО Турции, занимающей стратегическое положение, которое позволяет проецировать с территории страны военную силу в Черноморском и Средиземноморском регионах. В результате итоги противоракетного тендера быстро оказались включены в сложную схему маневрирования Анкары между различными центрами силы.
Косвенным подтверждением этого является имевший место ранее ход тендера. В частности, в 2013 году турецкая сторона заявила о победе в рамках тендера китайской компании. Решение о победе китайского производителя было принято на фоне нараставших тогда противоречий по Сирии между администрацией Обамы и Анкарой, требовавшей от США более широкого вмешательства в конфликт. Параллельно произошло охлаждение отношений Турции с ЕС из-за реакции блока на массовые протесты летом 2013 года. На этом фоне решение по комплексам ПВО стало демонстрацией способности Эрдогана к ведению независимого курса в сфере безопасности. При этом после интенсивного давления Вашингтона Анкара отказалась от решения в пользу китайской стороны и позднее перезапустила тендер.
СХОЖАЯ СИТУАЦИЯ НАМЕЧАЕТСЯ И СЕЙЧАС. ФЛИРТ С МОСКВОЙ относительно С-400 происходит параллельно попыткам Турции уговорить США отказаться от поддержки сирийских курдов и переключиться на приоритетное партнерство с Анкарой. Президент Турции Эрдоган в конце апреля в очередной раз заявил, что поддержке курдских сил со стороны США должен прийти конец, пообещав при этом продолжить атаки на курдов в Сирии и Ираке. Также продолжают деградировать отношения Турции с ЕС после прошедшего в стране конституционного референдума.
В этих условиях переговоры с Москвой о приобретении систем С-400 становятся важным элементом турецкого маневрирования, демонстрируя Западу способность Анкары к самостоятельным шагам и, по сути, шантажируя США и ЕС перспективой усиления российского влияния в чувствительной военной сфере. Параллельно с контактами относительно закупок С-400 Турция усиливает свои позиции и в диалоге с Москвой с учетом доминирующей роли России в сирийском урегулировании.
В то же время данный тактический характер действий Анкары может привести к повторению описанной выше истории с китайским предложением по системам ПВО. Динамика отношений Турции и Запада вполне может привести к отказу Анкары от уже достигнутых договоренностей или же к успешному затягиванию их выполнения. В результате перспективы возможных поставок Турции современных российских систем ПВО могут оказаться в зависимости не столько от контактов Москвы и Анкары, сколько от тенденций в отношениях Турции и США в контексте сирийского кризиса.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"