Сопредседатели Минской группы ОБСЕ (МГ ОБСЕ) по урегулированию нагорно-карабахского конфликта совершают визит в регион. Как заявляла ранее на брифинге официальный представитель МИД России Мария Захарова, эта поездка осуществляется «в соответствии с ранее достигнутой договоренностью». По ее словам, «посредники намерены уточнить ситуацию в зоне конфликта», обсудить «актуальные вопросы нагорно-карабахского урегулирования, в том числе с учетом состоявшейся в Москве в конце апреля встречи министров иностранных дел России, Армении и Азербайджана».
А что же произошло в апреле? Российский сопредседатель МГ ОБСЕ Игорь Попов говорил по этому поводу следующее: «Любая встреча с участием конфликтующих сторон, на которой рассматриваются сущностные вопросы, полезна. Прошедшие в Москве консультации не были исключением. Прорыва не произошло, но его никто и не ожидал. Важно то, что стороны после длительного перерыва смогли встретиться вновь, обменяться мнениями по проблемным вопросам и уточнить позиции друг друга». Но заявление Попова не совсем точно. Министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян при встрече с посредниками в Ереване уточнил, что Азербайджан не только не выполнил договоренности, достигнутые в апреле в Москве между министрами иностранных дел Армении, Азербайджана и России при участии посредников касательно согласованного идентичного текста для СМИ, опубликованного армянской и российской сторонами, но и выступил с очередным абсурдным комментарием. Баку утверждал, что якобы в ходе встречи в Москве министры отметили не важность выполнения договоренностей прошлогодних саммитов, а обсудили повестку переговоров этих саммитов. По словам армянского министра, «несмотря на то, что заявление посредников, распространенное 18 мая, — не первое адресное, Азербайджан продолжает не только игнорировать призывы посредников, но и делать все наоборот». Баку и МГ ОБСЕ это заявление не опровергли.
А существует ли предмет переговоров? Существует. Глава МИД России Сергей Лавров, выступая перед студентами Балтийского федерального университета им. И. Канта в Калининграде, заявлял, что хотя за годы переговоров уже выработан набор принципов, «необходимо согласовать целый ряд очень сложных деталей». Министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в преддверии встречи в Баку с сопредседателями Минской группы заверял, что «документ по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта остается прежним». По словам Мамедъярова, «над ним проводилась работа на уровне президентов Азербайджана, Армении и России в ходе совместной встречи в Санкт-Петербурге», и «этот документ на данный момент остается основным на столе переговоров». Но дело в том, что Баку, а после Москва официально подтвердили: под санкт-петербургским соглашением, принятым после встречи лидеров Азербайджана и Армении при посредничестве президента России Владимира Путина, подписи Азербайджана не было.
Вернемся вновь к интервью Попова: «Основа для переговоров хорошо известна и изложена в заявлениях президентов стран-сопредседателей. Напомним, что речь идет об основных принципах Устава ООН и Заключительного акта Хельсинкского совещания, в особенности касающихся неприменения силы, территориальной целостности, равноправия и самоопределения народов, а также положениях, связанных с определением статуса Нагорного Карабаха, возвращением территорий, беженцев, коридором между Нагорным Карабахом и Арменией, миротворческой операцией. Не отвергая в целом эту основу, стороны по-разному видят последовательность воплощения в жизнь ее составляющих. Посредники предлагают варианты, которые призваны помочь сторонам найти сбалансированное решение». И далее важное уточняющее заявление: «Достигнута договоренность об увеличении численного состава международных наблюдателей на семь человек. С этим согласны обе стороны. Однако сохраняются разногласия по деталям, включая места размещения наблюдателей, порядок финансирования их деятельности и некоторые другие технические вопросы. Их согласованием занимается сейчас действующее австрийское председательство ОБСЕ вместе с соответствующими структурами Секретариата Организации, а также представителями сторон».
Надо полагать, что договоренность об увеличении численного состава международных наблюдателей на семь человек, что составляет основу венских и санкт-петербургских соглашений, достигнута только на устном уровне. А раз так, то Баку прямо по ходу развития переговорного процесса пытается изменить его формат, говоря о необходимости ведения так называемых субстантивных переговоров по Нагорному Карабаху. «Позиция Азербайджана остается неизменной. Статус-кво должен быть изменен, так как всем известно, какими могут быть последствия при его сохранении», — заявил Мамедъяров. Ранее ИА REGNUM не раз фиксировало, что азербайджанская дипломатия на карабахском направлении явно провисает. Обозначим некоторые новые факты, подтверждающие такой вывод.
Когда Баку вел переговоры в формате «Восточного партнерства» по заключению ассоциации с Евросоюзом, Брюссель отказался вставить в политическую преамбулу документа тезис о сохранении территориальной целостности Азербайджана. Поэтому соглашение не состоялось. Теперь руководитель Клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгар Велизаде констатирует, что и госсекретарь США Рекс Тиллерсон в поздравительном послании в связи с 25-летием установления дипломатических отношений с Азербайджаном и Грузией в отношении Тбилиси «выразил поддержку суверенитету и территориальной целостности Грузии, а в случае с Азербайджаном — нет». Тиллерсон говорил «только о приверженности Вашингтона мирному урегулированию конфликта в Нагорном Карабахе и о сотрудничестве в сфере энергетики и безопасности». Но и тут не все так однозначно.
На днях Центр Карнеги распространил доклад о перспективах американской политики в Закавказье, в котором утверждается следующее: «США остаются сопредседателем Минской группы, которая помогла справиться — хотя и не смогла разрешить — с конфликтом в Нагорном Карабахе. США пообещали поддержать стремление трех государств к интеграции в евроатлантические институты». Но сейчас «региональные интересы США выходят за пределы ближайших границ Южного Кавказа». Что же касается энергетических ресурсов Каспия, то, согласно мнению Карнеги, «их влияние временами преувеличивали, что приводило к возникновению нереалистичных ожиданий». К тому же «за последние десять лет на мировых энергетических рынках многое изменилось, а вклад энергетических ресурсов Каспия в развитие этих рынков затмевается другими событиями — сланцевая революция, развитие сжиженного природного газа и освоение новых глубоководных ресурсов стали более важными источниками мировых поставок, чем Каспийское море». И далее: «Энергетические ресурсы Каспия не вызывают большого интереса в коммерческом секторе или среди государственных спонсоров, готовых профинансировать соответствующие ориентированные на Европу проекты».
Главное для США сегодня — это «близость Южного Кавказа к конфликтным зонам и относительно открытые границы превращают его в канал для разных видов незаконной деятельности — от контрабанды оружия, наркотиков и радиоактивных материалов до боевиков, желающих присоединиться к боевым действиям на Ближнем Востоке. Некоторые крупные амбициозные инициативы, выдвинутые Соединенными Штатами, не привели к ожидаемым преобразованиям. Кроме того, препятствия во всех трех странах (Азербайджан, Грузия, Армения — С.Т.) оказались более серьезными. Их нельзя преодолеть с помощью трубопроводов или — в случае Грузии — с помощью революционных изменений. Каждая из трех стран до сих пор не может отказаться от наследия прошлого. Эта реальность должна учитываться при формировании будущей политики США в отношении Южного Кавказа. Армения, Азербайджан и Грузия имеют общую историю конфликтов, экономических проблем и очень сложной геополитической среды».
Серьезные выводы. Кстати, на наш взгляд, из всех азербайджанских политиков, почувствовавших изменение реальной геополитической конъюнктуры в деле перспектив урегулирования нагорно-карабахского конфликта, на первой позиции оказалась вице-спикер азербайджанского парламента Бахар Мурадова, которая стала связывать проблемы урегулирования конфликта с «непростой ситуацией в мире, столкновением стран и целых регионов с терроризмом и разрушениями, которые заставляют нас быть более внимательными в этих вопросах». По ее словам, «чем больше мир занят такими глобальными проблемами, тем дольше живут конфликты, подобные нашему». Что ж, сопредседатели МГ ОБСЕ уже посетили Ереван и Степанакерт. 19 июня они должны прибыть в Баку для переговоров с руководством Азербайджана. Мы не ждем дипломатического прорыва, время для него еще только наступает. Главное, чтобы не было поздно, так как ситуация на Ближнем Востоке, а скоро и в Закавказье быстро меняется.
Станислав Тарасов, https://regnum.ru/news/polit/2287356.html