Президент Азербайджана Ильхам Алиев вновь удивил. На днях он заявил следующее: "Несмотря на серьезные усилия армянского лобби, в последние годы был достигнут серьезный прорыв в направлении донесения реалий нагорно-карабахского конфликта до международного сообщества". При этом президент специально подчеркнул, что "в общественном мнении на международном уровне возник перелом по вопросу карабахского конфликта". И сразу возникает неслучайный вопрос: "общественное мнение на мировом уровне" - это что или кто?
СВОЕОБРАЗНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНСКИМИ ПОЛИТИКАМИ И ДИПЛОМАТАМИ политического лексикона создает не только проблемы лингводидактики, но и порождает казусные моменты в ведении международных дел исходя из того, что проблема "общественного мнения" на международном уровне не имеет научного рассмотрения и анализа, представлена в основном только в научной периодике и носит разрозненный характер. Мировое общественное мнение не намажешь, как масло, на процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта, и Баку его вряд ли сможет использовать в качестве союзника. Не есть ли это желание выдать желаемое за действительное? А что в действительности?
На днях европейское издание EurActiv опубликовало статью заместителя директора Центра стратегических исследований при президенте Азербайджанской Республики доктора Гюльшан Пашаевой. Она обвиняет Европейский Союз в том, что его участие в урегулировании конфликта ограниченно и согласуется с посредническими усилиями Минской группы ОБСЕ, которая поддерживает различные инициативы в области установления мира в нагорно-карабахском конфликте. "Однако настало время для ЕС сыграть более решительную и справедливую роль в урегулировании этого конфликта, занять более решительную позицию, включающую политическое и дипломатическое давление". И что?
Сейчас Баку ведет переговоры с Брюсселем по новому соглашению о сотрудничестве. Азербайджанские СМИ с восторгом описывают появление множества точек соприкосновения, по которым уже совсем скоро можно будет провести линию плодотворного сотрудничества. Но при этом утверждается: "Одним из главных пунктов нового соглашения с ЕС для Баку является определение четкой позиции ЕС по урегулированию армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта". Вот что говорил по этому поводу сам президент Алиев на круглом столе "Скрытые проблемы Евразии" в рамках Мюнхенской конференции по безопасности:
"ЯДРОМ ПЕРЕГОВОРНОГО ПРОЦЕССА МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ нагорно-карабахского конфликта является Минская группа ОБСЕ, сопредседателями которой являются США, Россия и Франция. Мы не рассчитываем на непосредственное участие ЕС в переговорном процессе, хотя Европейская комиссия назначила спецпредставителя по Кавказу, который занимается урегулированием конфликтов. От ЕС и ото всех стран мы ожидаем поддержки единственного стандартного подхода ко всем конфликтам на постсоветском пространстве. Главной причиной, по которой Азербайджан не подписал соглашение об ассоциации с Евросоюзом, помимо того, что, по нашим ощущениям, это было не соглашение, а односторонние инструкции нам, было то, что они не захотели выразить четкую позицию по поводу разрешения армяно-азербайджанского конфликта на основании территориальной целостности Азербайджана".
До сих пор на этом направлении нет изменений. Вернемся вновь к лексике азербайджанских политиков. Относительно недавно Баку заявил, что во взаимоотношениях с Ереваном необходимо вместо предложенной МГ ОБСЕ повестки перейти к так называемым субстантивным переговорам. А что это такое? В интерпретации известного бакинского политолога Расима Мусабекова - "призыв перейти к переговорам по существу", то есть с начала, игнорируя Венские и Санкт-Петербургские соглашения о мерах доверия, мониторинге, расследовании инцидентов на линии соприкосновения конфликтующих сторон. Но это одностороннее желание Азербайджана и не более того.
Если говорить о субстантивных переговорах языком дипломатического словаря, то это переговоры, "не зависимые от внешних факторов", то есть прямой диалог между Баку и Ереваном, а может быть, и между Баку и Степанакертом. С выходом на продуктивное обсуждение, когда все участники выступают по существу вопроса, не отклоняются от темы. В этой связи старший научный сотрудник Американского совета по внешней политике Стивен Бланк предлагает повернуть переговорный процесс по типу Кэмп-Дэвидского соглашения 1979 года, когда в Вашингтоне президент Израиля Менахем Бегин и президент Египта Анвар Садат подписали договор о мире между Израилем и Египтом.
Этому предшествовал исторический визит Садата в Израиль, где он выступил перед Кнессетом в Иерусалиме, признав за еврейским государством, таким образом, право на существование. Тем самым Египет, самая большая и сильная в военном отношении арабская страна, первым денонсировал провозглашенный в 1967 году в Хартумской резолюции принцип "трех нет" - нет миру с Израилем, нет признанию Израиля, нет переговорам с Израилем. Этот беспрецедентный акт положил начало серьезному мирному процессу. Готов ли президент Алиев отправится с такой миссией с Армению или в Нагорный Карабах? Пока вряд ли.
ПОСЛЕ НЕДАВНЕЙ ВСТРЕЧИ В СОЧИ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ ВЛАДИМИРА ПУТИНА С АЛИЕВЫМ в бакинских СМИ вновь заговорили о стратегическом партнерстве двух стран. Но подается это таким образом, будто речь идет не об усилении геополитического значения роли России в мире в целом и в Закавказье в частности, а лишь как результат превращения Азербайджана "во все более значимый фактор мировой и региональной политики". Однако так называемое стратегическое партнерство неполно исследовано как полноценный формат, и в отношении Баку со стороны России используется просто как фигура речи. Нет ничего такого, что бы выходило за рамки обычных двусторонних отношений.
Москва и Баку не имеют - во всяком случае пока - четко сформулированных и согласованных принципиально важных, долгосрочных масштабных целей. Поэтому оценка отношений между Россией и Азербайджаном со стороны Баку как стратегических имеет ангажированный характер. Таким образом, даже самый поверхностный анализ политической и дипломатический лексики, используемой азербайджанскими политиками, показывает, что она ориентирована главным образом на внутреннее, а не на внешнее потребление. И варьируется в зависимости от конкретной ситуации, когда ставится цель размыть главную суть переговорного процесса по урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Признак очень тревожный.
Станислав Тарасов, ИА REGNUM