Франция после прихода к власти Эммануэля Макрона начала радикальный пересмотр своей политики в Сирии. После вступления в должность французский президент уже несколько раз выступал с заявлениями, согласно которым Париж отказывался от приоритетности в Сирии политики по свержению действующего сирийского президента Башара Асада. В последний раз новую позицию Макрон озвучил в июле в ходе визита в Париж своего американского коллеги. Макрон заявил, что представители президента Сирии Башара Асада должны принимать полноценное участие в инклюзивных дискуссиях о послевоенном устройстве Сирии.
РАНЕЕ МАКРОН ЗАЯВЛЯЛ, ЧТО СЛЕДУЕТ ИЗБЕЖАТЬ ВОЗНИКНОВЕНИЯ в Сирии недееспособного государства. "То есть стоящая перед нами задача - обеспечить политический переходный период, а следовательно, и я подчеркиваю это, не делать из ухода Башара Асада предварительного условия для каких-то других мер в Сирии", - заявил Макрон на саммите "большой двадцатки" в Гамбурге. В июне президент Франции заявил, что для него смещение сирийского президента Башара Асада больше не является приоритетом в поиске решения конфликта в Сирии. При этом Макрон подчеркнул, что он считает необходимым сосредоточиться на борьбе с терроризмом.
Озвученный новым французским президентом сдвиг в политике Парижа отражает как изменения в сирийской политике Франции, так и примечательные корректировки в отношениях страны с другими центрами силы. В случае с Сирией отход Макрона от твердокаменной антиасадовской политики отражает реальность, неутешительную для французских верхов: за годы следования курсу на свержение Асада возможности Франции влиять на ситуацию в Сирии оказались сведены к минимуму.
В период президентства Олланда Франция пыталась делать ставку на светскую сирийскую оппозицию, которая в итоге оказалась наиболее слабым компонентом антиасадовских сил и быстро растворялась среди исламистских группировок. В то же время Париж занял бескомпромиссную позицию в отношении официального Дамаска, что также оказалось бесперспективной политикой – после российского вовлечения в конфликт позиции Асада резко укрепились и в настоящее время возможность силового свержения режима в Дамаске оказалась сведена к минимуму.
В результате Париж оказался во многом изолирован от процесса определения сфер интересов в Сирии, в котором на практике доминируют Россия (с опорой на официальный Дамаск), США (взаимодействующие с оппозицией на юге и курдами на севере), Иран (действующий в альянсе с Дамаском и местными шиитскими ополчениями), Турция (поддержка боевиков на севере Сирии), а также монархии Персидского залива, поддерживающие ряд исламистских группировок.
С УЧЕТОМ ЭТОГО НОВЫЙ КУРС ПАРИЖА НАЦЕЛЕН НА ФОРМИРОВАНИЕ более гибкой линии в Сирии. С одной стороны, Франция пытается протолкнуть формирование новой площадки для торга вокруг Сирии, в которой мог бы принимать участие и Париж. Скорее всего, именно на это направлено предложение Макрона, предусматривающее создание международной контактной группы, которая, как предполагается, займется сопровождением послевоенной стабилизации в Сирии. В то же время заявления об отказе от приоритетности отставки Асада могут быть также отражением попытки французского зондажа относительно возможности возобновления контактов с сирийским режимом, с которым до начала конфликта в 2011 году у Парижа были довольно неплохие отношения.
Параллельно Франция при Макроне пытается наладить взаимодействие с доминирующими в Сирии внешними игроками в лице России и США. При этом данный пункт выходит за рамки собственно сирийской тематики и отражает более широкие тенденции новой внешней политики Франции при Макроне. Непосредственно после прихода к власти новый французский президент поспешил подчеркнуть приоритетность для Франции традиционного курса на альянс с Германией и поддержку европейской интеграции. Также Париж поддержал Берлин в разногласиях с США вокруг протекционизма и проблемы изменения климата.
В то же время на курс Франции накладывают свою специфику интересы Парижа в периферийных районах, сосредоточенные, главным образом в регионах, где ранее было сильно французское колониальное присутствие – прежде всего на Ближнем Востоке, Северной и Центральной Африке. Действовать самостоятельно в этих регионах Франции с учетом ее относительно ограниченных экономических и военных возможностей крайне сложно, что и предопределяет ее обреченность на взаимодействие с США и Россией.
В результате в курсе Франции заметно сочетание лояльности к Берлину с локальным взаимодействием с Вашингтоном и Москвой. Примечательно, что накануне визита президента США Дональда Трампа в Париж Макрон назвал США "необходимым партнером" в преодолении кризисов на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Африке. Также параллельно с отмеченным выше пересмотром сирийской политики намечается и расширение взаимодействия Москвы и Парижа по ближневосточной тематике.
ТАК, МАКРОН ЗАЯВИЛ В ИНТЕРВЬЮ ИЗДАНИЮ JOURNAL DU DIMANCHE, что после переговоров с российским лидером Владимиром Путиным в Версале сотрудничество между Парижем и Москвой по сирийскому вопросу вышло на новый уровень. Затем в июне-июле глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан провел переговоры с российской стороной в Москве и Париже. Также, по данным бюллетеня Intelligence online, ссылающегося на свои источники, в Москве побывал советник по внешней политике французского президента Филипп Этьен для проведения рабочих переговоров с российской стороной о ситуации на Ближнем Востоке.
Удастся ли Парижу добиться учета своих интересов в рамках конфликтов в периферийных районах в результате проведения нового курса, покажет время, однако, возвращаясь к Сирии, нельзя исключать и противодействия более активной французской политике со стороны других внешних игроков конфликта, не заинтересованных в появлении конкурента.
Так, ранее в июле турецкое агентство Anadolu раскрыло информацию о размещении американских военных баз в Сирии. Данный шаг вызвал недовольство Вашингтона, намекнувшего, что за утечкой стоят турецкие государственные структуры. В Пентагоне отметили, что "публикация чувствительной военной информации подвергает силы коалиции ненужному риску". Примечательно, что наряду с американским военным присутствием в информации турецкого агентства были раскрыты и данные о французских военных, в частности, отмечалось, что на двух из трех баз, развернутых на севере провинции Ракка, размещены не только американские, но и французские военные.
Давид Арутюнов, "Голос Армении"