Турецкие эксперты с напряжением ждали итогов заседания совета национальной безопасности (MGK) Турции под председательством президента Реджепа Тайипа Эрдогана, на котором должны были рассматриваться сценарии действий Турции в случае, если 25 сентября в Иракском Курдистане состоится референдум о независимости. Накануне Эрдоган провел переговоры в Нью-Йорке со своим американским коллегой Дональдом Трампом, после чего оба они заявили, что не поддерживают готовящуюся акцию Эрбиля. Теперь в Турции ждут специальных заседаний правительства и парламента. Депутаты должны рассмотреть законопроект, в соответствии с которым продлевается на год мандат правительства на проведение операций в Ираке и Сирии. На границе с Ираком Турция уже начала военные учения.
И именно в этот момент глава Иракского Курдистана Масуд Барзани подтвердил, что не станет переносить референдум о независимости, так как «оставаться вместе с Ираком невозможно». В этой связи почти все турецкие информационные телеканалы, привлекая самых авторитетных в стране экспертов, обсуждали возможные варианты действий Анкары, смысл которых сводится в их изложении к одному вопросу: начинать войну против Эрбиля или выработать комплекс каких-то мер и санкций, вступая в тесный контакт с Багдадом и Тегераном, которые тоже выступают против проведения референдума? Однако даже когда пошли сообщения, что MGK назвал курдский референдум о независимости незаконным и неприемлемым, что Анкара считает его проведение «серьезнейшей ошибкой, угрожающей миру в регионе», что «референдум приведет к ужасным последствиям», ясности не последовало. Понятно одно. Как констатирует турецкое издание Haber 7, «на сцене Ближнего Востока ставится очередная пьеса, в которой может быть много актов, сейчас начинается только первый».
В эти дни, пожалуй, впервые за последние десятилетия на турецких телеэкранах стали показывать известную карту американского полковника Петерса, на которой обозначены контуры предполагаемого расчленения Большого Ближнего Востока. Сейчас турецкие эксперты вспоминают, как в 1926 году Турция подписала в Анкаре договор с Ираком и Великобританией, который определил нынешнюю турецко-иракскую границу, так называемую «Брюссельскую линию». За что туркам предоставлялось право в течение 20 лет получать 10% доходов иракского правительства от мосульской нефти, либо денежную компенсацию в сумме 500 тысяч фунтов стерлингов. Теперь всплывают возможные геополитические комбинации. Допустим, что Турция вынуждена будет принять факт независимости Иракского Курдистана. В таком случае договор в Анкаре 1926 года аннулируется и встает вопрос, может ли Турция восстановить свои права на Мосул и Киркук. Высказывается мнение, что эта проблема и должна стать приоритетной в выстраивании будущих отношений с Эрбилем, главным условием его признания. Либо Анкара должна решиться на так называемую кипритизацию, оккупировав часть Иракского Курдистана. Причем, сделать это в ситуации, когда внутри страны активно действует Рабочая партия Курдистана (РПК), а в Сирии курдов поддерживают США.
Озвучивается и такая версия, согласно которой Анкара рассчитывает на то, что независимый Иракский Курдистан с городами Мосул и Киркук перейдет под ее патронат. Тогда активная поддержка американцами сирийских курдов в борьбе против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и реальная перспектива получения ими статуса автономии в Сирии воспринимается как поэтапное продолжение операции «Большой Курдистан» с выходом потом на Иран. Это предполагает продолжение и ускорение процессов дефрагментации ряда государств в регионе. Раньше в Турции (и не только там) воспринимали как «химеру» карту предполагаемого расчленения Ирака. Но сегодня, как считают турецкие эксперты, референдум о независимости в Иракском Курдистане может ускорить формирование государственности в суннитской (на западе) и шиитской (на юге) частях Ирака. На этом фоне остается неясной судьба Киркука. Ведь в нем помимо курдов проживает значительное число арабов-суннитов и туркменов. Если курды будут контролировать город и присоединят его к своей территории, то в случае их отказа сотрудничать с турками Анкара грозится разыграть карту киркукских туркменов. Однако в события в регионе активно вовлечены и внешние игроки. Так что оппоненты военного решения говорят, что интервенция Турции в Иракский Курдистан еще больше усугубит сложившуюся ситуацию.
Становится очевидным, что Барзани пока переигрывает Эрдогана, выбрав для проведения референдума о независимости благоприятную для себя геополитическую конъюнктуру. Курдский лидер, не мешая турецкому президенту проводить боевые операции против РПК на севере Ирака, фактически ослаблял таким образом своих потенциальных конкурентов. Более того, Анкара вопреки воле правительства в Багдаде налаживала сотрудничество с Эрбилем в сфере энергетики, объективно способствуя укреплению позиций последнего. Что стояло за этим, обычный циничный бизнес-расчет или какие-то тайные договоренности между Барзани и Эрдоганом, сказать сложно. Но турецкие эксперты уже ставят такие вопросы. Что же касается потребности Анкары в углеводородном сырье, то этот фактор диктует ей определенную стилистику действий. Турция для Иракского Курдистана остается пока единственным транзитом для вывода на внешний рынок его энергоресурсов. В то же время, если Анкара решится на военную интервенцию в Северный Ирак, то ей необходимо заручиться огромным пакетом аргументов, оправдывающих такие действия. Это будет следующим актом пьесы, полное содержание которой и базовые сюжеты остаются неочевидными. Но ждать осталось недолго.
Многие турецкие эксперты предполагают, что на данном этапе Турция не будет вступать в войну с Иракским Курдистаном. Ограничится, как предупреждает турецкий премьер-министр Бинали Йылдырым, «набором санкций, которые уже запланированы». Детали пока остаются неизвестными. Надо полагать, будет закрыт погранично-таможенный пункт — «пограничные ворота» — Хабур на турецко-иракской границе, возможен отказ Анкары от закупки и транспортировки нефти и природного газа, добываемых курдами. Станет ли это «точкой невозврата», за которой отношения между Эрдоганам и Барзани ухудшатся окончательно или бесповоротно? Скоро узнаем.
Станислав Тарасов, https://regnum.ru/news/polit/2325771.html