4 октября министр иностранных дел Сергей Лавров выступил с жесткой критикой в адрес США и возглавляемой ими коалиции в Сирии. “То якобы нечаянно ударят по сирийским ВС, после чего ИГИЛовцы* идут в контратаку, то науськают других террористов на стратегически важные пункты, где была восстановлена законная власть официального Дамаска, то против наших военнослужащих устроят смертельно опасные провокации”, – заявил глава внешнеполитического ведомства в интервью газете “Аш Шарк Аль-Аусат”.
О каких конкретно провокациях идет речь, Сергей Лавров уточнять не стал. Эксперты не исключают, что последнее обострение между Россией и США по сирийскому вопросу может быть связано с гибелью главного военного советника в Сирии, командующего 5-й общевойсковой армией генерал-лейтенанта Валерия Асапова. Обстоятельства смерти генерала и еще двух российских офицеров во время боев за Дейр-эз-Зор действительно выглядят странными, а опрошенные нами ветераны боевых действий не верят в роковую случайность, которая могла бы стать причиной гибели генерала.
Напомним, что генерал Асапов погиб 24 сентября – как тогда сообщалось, во время массированного минометного обстрела: один из снарядов угодил в командный пункт, где находились высокопоставленные сирийские и российские военные. Между тем уже на следующий день версию с шальной миной отверг зампред комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич. “Есть точные данные о том, что это было предательство. Предателей ищут, они будут найдены в ближайшее время”, – сказал сенатор. Заместитель главы российского МИДа Сергей Рябков возложил ответственность за смерть генерала на США: “Гибель Асапова стала платой России за двуличность США в вопросе урегулирования кризиса в регионе”.
Поразить из миномета командный пункт крайне тяжело
Впрочем, версия с предателем, выдавшим боевикам координаты командного пункта и время прибытия генерала Асапова, объясняет далеко не все. Дело в том, что минометы, которые сегодня используют сирийские боевики, – далеко не самое эффективное средство для уничтожения командных пунктов. С просьбой прокомментировать саму вероятность поражения КП из миномета мы обратились к бывшему офицеру-артиллеристу Владимиру Николаеву, который в 1983–1985 годах проходил службу в Афганистане. “По нормативам на поражение блиндажа площадью 25 кв. м. с дистанции 5 км из гаубицы расход боеприпасов должен составлять около 100 снарядов. При этом непосредственно в сам блиндаж допускается попадание двух-трех снарядов. И это мы говорим про гаубицу, точность стрельбы из которой выше, чем у миномета. То есть получается, что, если это была какая-то спецоперация и боевики знали, когда генерал появится на командном пункте, им пришлось бы создавать колоссальную плотность огня. Думаю, у них не было такой возможности”.
Как считает наш собеседник, другое дело, если в распоряжении боевиков были корректируемые боеприпасы. В этом случае вероятность поражения командного пункта, координаты которого известны, была бы близка к 100%. Разработки высокоточных боеприпасов к минометам ведутся уже несколько десятилетий как в России, так и в США. Так, недавно на вооружение корпуса морской пехоты США поступил 120-миллиметровый корректируемый минометный боеприпас PERM (Precision Extended Range Munition) – совместная разработка американской компании Raytheon и израильской Israeli Military Industries. Траектория полета снаряда корректируется по GPS, на первых же испытаниях новый боеприпас показал высочайшую точность. При этом PERM обладает достаточно небольшой стоимостью по сравнению с другими высокоточными боеприпасами – 20 тыс. долларов за выстрел, против 60–70 тыс. долларов за ракету для ПТРК TOW. Если США и их союзники не скрывают, что поставляют TOW сирийским боевикам, то что им мешает поставлять в Сирию и высокоточные боеприпасы для минометов?
Сирийской армией командуют российские офицеры
Вообще, складывается впечатление, что в Сирии кто-то ведет целенаправленную охоту на российских старших и высших офицеров. 30 сентября в госпитале имени Бурденко скончался командир бригады морской пехоты Северного флота Валерий Федянин. По официальной версии, офицер подорвался на фугасе во время доставки гуманитарной помощи, по неофициальной – он погиб вместе с генералом Асаповым на командном пункте. В феврале 2017 года тяжелое ранение получил начальник управления боевой подготовки штаба Западного военного округа генерал-майор Петр Милюхин.
Напомним, что за 10 лет войны в Афганистане погибло всего три советских генерала. Эксперты видят причину потерь в тяжелом состоянии сирийских правительственных войск, кадровый состав которых заметно потерял в количестве и качестве за годы гражданской войны. «Ситуация, когда командир бригады сопровождает колонну с гуманитарным грузом, а командующий армией в непосредственной близости от переднего края наводит артиллерию и авиацию, для Афганистана была немыслима, – рассказывает наш источник в Министерстве обороны. – По сути, весь груз руководства даже локальными операциям сейчас лежит на наших советниках. Противник все это видит и, естественно, предпринимает ответные меры. Думаю, дело не обходится без передовых технических средств разведки, которыми не располагают ИГИЛ и другие незаконные формирования, но ими располагают те, кто не заинтересован в урегулировании ситуации в Сирии”.
*ИГИЛ – запрещенная в РФ террористическая организация
Эрнест Григорян
Источник: НПО «Истина»
https://miaban.ru/