Сегодня ночью умер Левон Айрапетян, председатель совета директоров "Собеседника", меценат.
Еще в июле 2014 года, защищая Левона Айрапетяна в Басманном суде при его первом аресте, я спросил на допросе его лечащего врача: есть ли у обвиняемого заболевания, входящие в утвержденный Правительством РФ перечень заболеваний, при которых запрещено заключение под стражу, и что будет, если Айрапетяна-таки определят в камеру? Врач ответил однозначно – летальный исход. СИЗО или колония – не место, где могут вылечить смертельные заболевания, а у Левона их было три. Тогда Айрапетяна отпустили под домашний арест с возможностью лечиться в московской больнице, предварительно испытав на прочность в условиях «Матросской тишины», дело "Башнефти" начало сдуваться.
Дальше было выделенное странное уголовное дело, совсем другое, не то, по которому его арестовали в первый раз, основанное исключительно на показаниях пожилой матери осужденного к пожизненному заключению сенатора Изместьева.
Суть дела была в том, что якобы госпожа Изместьева попросила Айрапетяна помочь с освобождением ее сына и заплатила за это 700 тысяч долларов.
Причем, лично она Левону денег не давала, якобы сделала это через своего адвоката (которого следствие так и не нашло). На вопрос откуда у Изместьевой оказались такие деньжищи, она ответила, что продала картину своего сидящего пожизненно сына какому-то коллекционеру, которого случайно встретила на улице и который рассчитался наличными. Кто этот коллекционер, был ли он, следствие тоже не особо потрудилось выяснить. «Не доверять показаниям Изместьевой нет оснований, признать Изместьеву и Изместьева (пожизненно осужденного) потерпевшими» - вот так было написано.
Ни в одном фантастическом фильме про современную Россию невозможно было бы увидеть, что пожизненно осужденный за заказные убийства человек станет потерпевшим, а только со слов его убитой горем матери, готовой на любые показания ради одного свидания с сыном, получит реальный срок известный человек, меценат, глава большого издательского дома – Левон Айрапетян.
Очевидно, что приговор на 4 года колонии, основанный на словах, и должен был стать смертным приговором.
За что?
P.S. На фото - Левон Айрапетян под домашним арестом, обсуждаем его проект суворовского училища в Карабахе, не достроил из-за посадки.
Рубен Маркарян, адвокат