Последний в уходящем году саммит Европейского союза, завершившийся 15 декабря, выявил тупик, в котором оказался ЕС. Автоматически, без всяких дискуссий продлив антироссийские санкции на очередные полгода (это стало традицией), Евросоюз расписался в неспособности выстроить взвешенную политику в отношении России.
Власти ЕС попытались сконцентрировать внимание на внутренних
проблемах Союза, но сделать это сейчас непросто, учитывая раскол между
ведущими странами-членами Евросоюза, с одной стороны, и государствами
Центральной и Восточной Европы – с другой. Плюс внутриполитический
кризис в Германии. По оценкам, формирование правящей коалиции в ФРГ
стоит ожидать не ранее весны 2018 года, а до этого любые законодательные
решения бундестага по общеевропейским вопросам будут блокированы.
Без
нового немецкого правительства и работоспособного бундестага Евросоюз
оказывается в политико-правовом параличе. Это в первую очередь касается
миграционной проблемы, по ней сегодня ясности ещё меньше, чем в 2015
году, на пике притока беженцев в Европу. Система квот на размещение
беженцев по странам «сеет рознь, привлекает непропорционально много
внимания в сравнении с реальным воздействием на местах» и,
следовательно, является «крайне неэффективной», – заявил председатель
Совета Европейского союза Дональд Туск.
Оценка справедливая, но
слышать её из уст главного руководителя Евросоюза по меньшей мере
странно, ведь в последние годы Брюссель упорно настаивал на введении
именно этой системы. Причём против тех стран, которые отказываются
следователь выделенным им квотам – Венгрии, Польши и Чехии, –
Еврокомиссия уже подала жалобу в Европейский суд.
После такого
заявления Туска логично было бы ожидать, что Евросоюз примет решение о
пересмотре квотной системы, но гора опять родила мышь. Участники саммита
лишь решили внести расходы на программы, связанные с беженцами и
нелегальными мигрантами, отдельной строкой в бюджет ЕС и включить
«обновлённый» принцип распределения беженцев по странам в европейское
законодательство. И даже это затянется не на один месяц, так как решение
ещё должен будет обсудить следующий саммит ЕС в марте 2018 года, а
окончательно вопрос будет урегулирован не раньше июня – к конечному
сроку формирования правительственной коалиции в Германии.
Тем
временем еврокомиссар по вопросам миграции Димитрис Аврамопулос объявил
планы Дональда Туска по реформированию механизма квот «неприемлемыми» и
«подрывающими солидарность как одну из основ Европы». Ситуация стала ещё
более гротескной.
На последнем саммите ЕС продвинулись переговоры
об оформлении выхода Великобритании из состава Евросоюза. К середине
декабря Тереза Мэй и Жан-Клод Юнкер согласовали такие вопросы, как
совместное обеспечение прав граждан государств-членов ЕС в
Великобритании (3 млн человек) и британских граждан в ЕС (1 млн
человек), статус границы между Ирландией и Северной Ирландией, а также
общие принципы расчёта размера неустойки, которую Лондон должен будет
выплатить Брюсселю за выход из общеевропейских проектов. По данным
британских СМИ, итоговая сумма может составить от 40 до 50 млрд фунтов
стерлингов. Источники в Евросоюзе приводят похожие цифры – 55-65 млрд
евро. При этом Еврокомиссия намерена установить предельно жёсткие сроки
погашения задолженности – до 2020 года.
Правда, американский
аналитический центр RAND Corporation обнародовал более устрашающие
данные потерь от Brexit. По его мнению, вероятен жёсткий сценарий выхода
Великобритании из состава ЕС, при котором Лондон и Брюссель не станут
согласовывать параметры сохранения торгово-экономических соглашений, а
оттолкнутся от правил ВТО. В результате общий объём внешней торговли
Великобритании сократится к 2029 году на 107 млрд долларов, прямые
иностранные инвестиции – на 15 млрд долларов, ВВП – на 6,7%. Не
поздоровится и Евросоюзу: объём его внешней торговли упадёт ещё больше –
на 109 млрд долларов.
«Мы готовимся к жёсткому Brexit», –
подтверждает генеральный директор компании Citigroup в регионе Европы,
Ближнего Востока и Африки Джим Коулес. А The Financial Times подсчитала,
что за полтора года после референдума о выходе Великобритании из ЕС её
ВВП уже сократился на 0,9% по сравнению с вариантом, при котором победу
на плебисците одержали бы сторонники сохранения членства в Евросоюзе.
То
есть даже частичный прогресс переговоров по Brexit показывает, что
«единой Европе» лучше всего удаётся решать вопросы о сокращении её
пространства. Рознь преобладает над объединением.
Уровень
интеграции в рамках ЕС пытаются повысить за счёт формирования единого
оборонного пространства, но и здесь всё, чего удалось достичь, – это
утвердить программу «Постоянное структурированное сотрудничество в сфере
безопасности и обороны» (PESCO). А в программе говорится всего-навсего о
разработке единых стандартов радиотехники и военного обучения и
принципах упрощённой переброски войск одного государства-члена Евросоюза
через территорию другого, что и так регулируется в рамках НАТО, куда
входит подавляющее большинство стран-членов ЕС.
Бездумное
следование антироссийскому курсу вопреки собственным интересам, ссоры
из-за мигрантов, неспособность принять внятные решения в сфере
совместной обороны, торговля по поводу выхода Великобритании из ЕС –
таким запомнится Евросоюзу уходящий 2017-й год. И кроме того ближе к
католическому Рождеству снова вспыхнул пожар в отношениях Брюсселя и
Варшавы.
Петр ИСКЕНДЕРОВ, https://www.fondsk.ru/