Не успел Новый год вступить в свои права, как в соседнем и дружественном нам Иране начались беспорядки. Справедливости ради следует отметить, что несмотря на наличие авторитарного режима в Иране, протестные выступления народа в стране, как говорится, имели место быть и ранее. Многие обозреватели, следящие за событиями у наших соседей, чаще всего сравнивают их с теми, которые имели место почти десять лет назад – в 2009-м, когда иранцы вышли на улицы, протестуя против якобы имевших место фальсификаций выборов, в результате которых Махмуд Ахмадинежад вновь стал президентом страны.
Однако, как это подчеркивают почти все эксперты, нынешнее выступление народа имеет несколько принципиальных отличий от предыдущих. Если раньше ареал выступлений ограничивался лишь столицей и крупными городами Ирана, то нынешние акции за прошедшую неделю с начала выступлений уже охватили почти всю территории страны, включая и малые населенные пункты. Как и в предыдущих случаях, основной контингент выступающих – это молодежь возраста 25-30 лет. Все это говорит о том, что основным средством связи и передачи информации, подстегивающим нынешние выступления, является интернет – социальные сети. Недаром, сразу же после начала массовых протестов, власти Ирана, как об этом сообщают многие СМИ, приняли решение ограничить на территории страны доступ к Instagram, другим соцсетям, особенно к мессенджеру Telegram, который является самым популярным в стране и которым пользуется более половины иранцев.
Другое принципиальное отличие от событий 2009-го года заключается в том, что нынешние выступления не имеют явных, очевидных для всех, лидеров, что также, в определенном смысле можно считать следствием “сетевого” характера протестов. Причем отсутствие лидеров касается не только выступлений внутри Ирана, но и их поддержки со стороны иранской диаспоры в Европе и США. Даже при наличии, казалось, объективного лидера, каковым является ныне проживающий в США сын последнего шаха Ирана Реза Пехлеви, эксперты, во всяком случае, на данный момент времени, еще не видят тех единых лозунгов, целей, единого руководства, которое, например, в 1979-м году привело к власти правительство имамов во главе с аятолла Хомейни. В частности, об этом в интервью Euronews говорит эксперт по Ирану Мехрад Ваезинежад. По его мнению, “движение постепенно сойдёт на нет. А если не сойдёт – будет раздавлено. Третьего не дано, я в этом практически уверен”.
Тем не менее, справедливости ради необходимо отметить, что движение в Иране началось всего лишь несколько дней назад и, судя по поступающим сообщениям, пока еще идет по нарастающей. Поэтому говорить о том, что оно не может представлять опасности для нынешних властей страны, думается, рановато.
То, что и руководители Ирана не склонны преуменьшать опасность, говорит телефонный звонок президента Хасана Роухани своему французскому коллеге Эммануэлю Макрону с требованием принять меры против “иранских террористов”, находящихся во Франции, о чем говорит сайт 20minutes.fr. Но главным аргументом, говорящим о том, что в Тегеране осознают возможные последствия народных выступлений, являются распространяемые, но еще неподтвержденные слухи о том, что духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи якобы уже отправил свою семью в Турцию.
Однако прежде чем перейти к выводам по основным причинам протестов в Иране, кратко представим их географию во временном разрезе: первыми на улицу вышли жители расположенного на северо-востоке Ирана, второго по значимости трехмиллионного города Мешхед, а лозунги их первоначально были чисто экономические. Затем протесты перекинулись в столицу страны, в другие большие и маленькие города, например, Исфаган и т.д.
Все это явилось следствием того, что, несмотря на снятие санкций с Ирана в связи с отказом руководства страны от программы по созданию ядерного оружия, несмотря на проведенные нынешним президентом Рухани экономические реформы, которые сумели немного смягчить инфляцию в Иране, тем не менее рост цен, безработицы, особенно среди молодежи, продолжались.
Сегодня, если в среднем по стране безработицей охвачены 12% трудоспособного населения, то среди молодежи эта цифра вдвое выше – 24%. А политика сокращения господдержки малоимущего населения и молодежи, начатая еще предшественником нынешнего президента Ахмадинежадом, более усугубила социальное положение населения. В результате, по данным международных организаций, 40% 80-ти миллионного населения Ирана живет за чертой бедности. В сельской местности этот показатель достигает 60-70%. Минимум 11 миллионов человек прозябают в трущобах, расположенных вокруг больших городов. Более 25% молодежи в возрасте от 15 до 24 лет, в том числе имеющей высшее образование, не имеют работы.
Если к сказанному добавить присущую для авторитарных режимов коррупцию, разбазаривание государственных средств, участие чиновников, особенно силовиков как в перечисленных выше противоправных деяниях, так и их вмешательство в дела частного бизнеса (крышевание, рэкет, рейдерские захваты и т.п.), то картина социального и экономического положения страны становится почти полной. А если ко всему сказанному добавить ограничения демократических свобод, свободы слова, то недовольство молодежи, которая по понятным причинам является самой активной частью общества, в том числе и самым активным пользователем соцсетей, подобный ход событий, что называется, был вполне предсказуем.
Думается, именно поэтому экономические лозунги, которыми начались выступления иранцев, быстро сменились политическими, вроде “Смерть диктатору!” и даже “Долой исламскую республику!”, “Реза Пехлеви – мы ошиблись!”, а социальный протест стал выливаться в попытки захвата военных баз и полицейских участков, как об этом, в частности, сообщает Associated Press. Сообщается также, что в некоторых провинциальных городах протестующие уже стали захватывать местные органы власти. А это уже, что называется, попахивает новой революцией.
Тем не менее, даже с поправкой на распространенность соцсетей среди населения Ирана, взрывной характер нынешних выступлений может говорить также о возможном внешнем вмешательстве в нынешние события в стране. И речь здесь не о реакциях из Вашингтона и Брюсселя. Думается, события в Иране, при всей объективности их предпосылок, в определенном смысле являются продолжением противостояния различных сил на Ближнем Востоке, в частности, – продолжением войны в Сирии. Известно, что Иран, наряду с Москвой играл и сегодня играет существенную роль в поддержке режима сирийского президента Башара Асада.
В контексте сказанного, слова аятолла Хаменеи о том, что “враги Ирана использовали различные инструменты, в том числе деньги, оружие, политику и разведку, для создания проблем в Исламской республике”, следует рассматривать не только как чисто политическое заявление. А секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани прямо заявил, что за организацией протестов стоят власти США, Британии и Саудовской Аравии.
В пользу версии о вмешательстве внешних сил в нынешние события Ирана говорит и появившееся несколько дней назад сообщение о том, что Израиль и США якобы готовят проведение операции по ликвидации командующего подразделения “Эль-Кудс” иранского “Корпуса стражей Исламской революции” (КСИР) генерала Касема Сулеймани. Об этом, в частности, сообщала кувейтская газета “Аль-Джарида”.
Напомним, что именно подразделение “Аль Кудс”, которое в основном занимается проведением военных и специальных операций за пределами страны, вместе с проиранской ливанской “Хезболла” и российскими военными подразделениями еще с 2012-го года помогали Асаду и фактически переломили ход войны в его пользу, в частности, отбив у сирийской оппозиции ряд стратегически важных территорий.
Кстати, немного отойдя от главной линии, но не отвлекаясь от темы, скажем, что готовящиеся против России очередные американские санкции, которые преподносятся во многих СМИ как “апокалиптические”, можно рассматривать не только в качестве “наказания” Москвы за несговорчивость по “украинскому вопросу”, но и как ответ Запада на российскую политику в Сирии, да и в целом на Ближнем Востоке.
Учитывая особое отношение между Тегераном и Ереваном, связи между нашими странами, наличием армянской диаспоры в Иране, естественно, возникает вопрос о последствиях, которые возможны для Армении, если, конечно, события в дружественной нам стране будут продолжаться и примут характер гражданской войны, если не сказать революции.
Думается, в этом случае следует ожидать большого наплыва беженцев, причем не только наших соотечественников, но и этнических иранцев, многие из которых уже сегодня имеют в Армении более или менее успешный бизнес, приезжают к нам на праздники, отдыхать, и потому знают нашу страну как место, где можно переждать неспокойные дни. Что касается вопросов безопасности нашей страны, в том числе и военной, в том числе и Арцаха, то скорее всего возможные волнения в соседнем Иране вряд ли могут оказаться прямым дестабилизирующим фактором для армянских государств. Опасность для нас с большой вероятностью может исходить из другого направления – с территории Азербайджана, где народ, по примеру соседей, а с учетом этнического состава севера Ирана – и родственников, вполне может подняться против режима Алиева, который в качестве контрмеры почти наверняка попытается развязать новую войну в Арцахе. К подобному повороту событий мы должны быть готовыми.
Манвел Гумашян, эксперт по международной политике, специально для "Новости-Армения"