В преддверии президентских выборов в Армении складывается интересная внутриполитическая ситуация: вроде бы власти все продумали и заранее контролируют весь процесс, но подводные рифы – есть ли они? Есть.
В Армении фактически идет президентская избирательная кампания. Избрание нового главы государства состоится 2 марта в парламенте. А сейчас, в процессе подготовки к этому событию, обозначилось немало интересных интриг.
Особенности президентской гонки
Согласно изменениям в Конституции, президент РА превратится в символическую фигуру, а реальная власть сосредоточится в руках премьер-министра. Однако сам переход к новой системе управления станет своеобразным тестом на устойчивость нынешней политической системы страны.
Республиканская партия Армении уже определилась с кандидатурой на пост будущего главы государства. Им стал посол в Великобритании Армен Саркисян. У республиканцев 58 из 108 мест в Национальном собрании РА. Младшим партнером РПА является одна из старейших армянских партий АРФ "Дашнакцутюн", у которой 7 мандатов в парламенте.
Совокупных 65 голосов вполне достаточно для победы Саркисяна.
Но означает ли это, что исход выборов уже предрешен и никаких сюрпризов ожидать не приходится? При более внимательном рассмотрении становится ясно, что картина далеко не так проста, какой может показаться на первый взгляд.
Вслед за выдвижением представителя правящей партии о своем выборе заявило оппозиционное объединение "Елк" ("Выход"). Его парламентская фракция предложила в качестве кандидата депутата Национального собрания, члена политсовета партии "Республика" Артака Зейналяна. Но одного заявления о политических намерениях недостаточно.
Чтобы представитель той или иной фракции смог участвовать в выборах, нужна поддержка четверти депутатского корпуса — это 27 мандатов. А у "Елка" их всего 9, то есть в три раза меньше положенного минимума. В Национальном собрании представлены и другие оппозиционные силы. Речь, прежде всего, о блоке Гагика Царукяна, в составе которого 31 депутат.
Однако объединение усилий двух оппозиционных структур вряд ли возможно. "Елк" рассматривает блок Царукяна не потенциальных партнеров, а скорее как "дублеров власти" или "спойлеров". В то же время сторонников "Выхода" обвиняют в навязывании деструктивной политической повестки, вроде "декоммунизации" или выхода из проектов евразийской интеграции и демонстративного противопоставления Армении и России.
В этой связи высока вероятность того, что Артак Зейналян, пройдя этап фракционного отбора, попросту не дойдет до процедуры голосования. Станут ли выдвигать своего кандидата участники блока Царукяна, на сегодняшний день не очевидно. Какой дальнейший сценарий развития событий возможен?
Внутренние риски
Если у Армена Саркисяна не появятся конкуренты, то он может подойти ко дню голосования в гордом одиночестве. С формальной точки зрения это возможно. С одной стороны, РПА одержит уверенную победу, что позволит ей без особого труда провести все остальные перемены (утверждение премьера и правительства) и тем самым укрепить свой статус главной силы страны.
Но, с другой стороны, отсутствие альтернативного кандидата может создать армянской власти значительные проблемы на будущее, ибо глава государства, выдвинутый фактически без конкуренции, в каком-то смысле станет обладать меньшей легитимностью. А с ним и вся система власти, вне зависимости от того, какие реальные полномочия будут сосредоточены в руках президента, премьер-министра или спикера Национального Собрания.
Этим наверняка воспользуются оппоненты власти. Если не прямо в 2018 году, так через год или два. Неслучайно тот же "Елк" уже сегодня активно апробирует уличную активность. Пока что без особого успеха, но не факт, что ситуация в экономике, социальной сфере или других областях не даст поводов для недовольства в том или ином объеме.
А мы прекрасно знаем, что массовые протесты на протяжении всей позднесоветской и постсоветской истории Армении были отличительной чертой этой республики.
Трудно вспомнить хотя бы одну выборную кампанию, которая проходила без оспаривания ее итогов и уличных выступлений.
Следует также иметь в виду, что даже после стопроцентно успешного внутриполитического транзита от президентской к парламентской модели важнейшим вопросом армянской повестки дня останется безопасность, и прежде всего ситуация вокруг Нагорного Карабаха.
Тем более что предпосылок для заметных прорывов в урегулировании конфликта не видно, а значит, никто не застрахован от новых инцидентов и попыток "разморозки" этого этнополитического противостояния.
В таком контексте власть, фактически отождествляемая с одной политической силой, будет восприниматься как эксклюзивно ответственная за карабахскую ситуацию. Точнее, ее оппоненты сделают все возможное для того, чтобы в армянском обществе утвердилось именно такое восприятие. Хотя у самой оппозиции и не будет четкого проекта по урегулированию конфликта.
Внешнеполитическое измерение выборов
Выборы и конституционные трансформации в Армении, конечно же, внутреннее дело этой страны.
Однако они напрямую связаны с вопросами стратегических отношений между Москвой и Ереваном. Поскольку РПА находится у власти и, скорее всего, успешно решит задачи сохранения в своих руках ключевых позиций, именно она рассматривается как сила, ответственная за развитие российско-армянского сотрудничества.
Крайне важно, чтобы в Армении не сформировалась политическая повестка дня, в основе которой было бы противопоставление "пророссийских" правящих сил и оппозиционных "прозападных".
История Армении знала интересные метаморфозы, когда вчерашние критики не только власти, но и России вместе с якобы "односторонней" ориентацией Еревана на Москву становились затем активными поборниками российско-армянского союзничества и евразийских интеграционных проектов. Было бы ошибочно записывать тот же "Елк" в число врагов Москвы только на основании некоторых публичных деклараций его лидеров. Еще большей ошибкой стало бы искусственное раздувание страхов по поводу "украинизации" Армении.
Кто бы ни пришел завтра во власть в Ереване, он не сможет не учитывать роль Москвы и в карабахском процессе, и в сдерживании Турции (не будь той же 102-й базы в Гюмри, поведение Анкары в Закавказье, не исключено, было бы совсем иным). Не сможет он игнорировать и турецкое членство в НАТО, и заинтересованность США и ЕС в активной кооперации с Азербайджаном в энергетической сфере, особенно на фоне конфронтации с Ираном.
Весь этот набор тем в ближайшей перспективе никуда не исчезнет. И какое бы отношение к Москве ни сложилось у того или иного армянского политика до прихода к власти, оказавшись "у руля" Армении, любой человек будет вынужден работать с обозначенными вызовами. Поиск ответа на них без кооперации с Россией выглядит проблематичным — это как минимум.
Ну а Москве в этой ситуации, как представляется, крайне важно не ограничивать свое сотрудничество исключительно с РПА. Во многом именно Россия заинтересована во внутренней конкуренции в Армении. Однако логично, если евразийский выбор при этом останется если не внешнеполитическим консенсусом, то, по крайней мере, мейнстримом.
В противном случае есть опасность, что внутренние проблемы и недовольство властью (а оно всегда было, есть и будет) могут отождествляться не только с первыми лицами страны, но и с Россией. Эту сложную коллизию важно учитывать и в Ереване, и в Москве.
Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ — для Sputnik Армения