В том, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, все сложней разобраться даже тем, кто постоянно следит за новостями из этого региона мира. Сообщения СМИ порой настолько противоречат друг другу, что самые внимательные наблюдатели перестают ухватывать смысл происходящего.
Так на днях мир облетела весть о том, что силы проамериканской коалиции (в данном случае, по сути, сами США) нанесли мощный удар по сирийским проправительственным силам, в результате которого погибло более ста человек. Американские военные объяснили это так: удар стал ответом на «неспровоцированное», но, заметим, хорошо подготовленное (с участие танков и артиллерии) нападение на штаб союзных Соединенных Штатам «Сирийских демократических сил» (SDF), в котором преобладают курдские бойцы.
Причем почти одновременно с этим некоторые российские новостные ресурсы сообщили, что асадовцы пропустили курдские военные формирования, спешившие на помощь своим братьям в осажденном турецкими войсками Африне, через контролируемую ими территорию. А незадолго до этого, как сообщает BBC со ссылкой на свежую информацию американского Института изучения военных действий (ISW), сирийские правительственные силы обстреляли и остановили большую турецкую бронированную колонну, которая двигалась на юг к юго-западу от Алеппо через территорию, находящуюся под контролем оппозиционных сил.
Строго говоря, вся эта каша, в которой столько всего перемешано, предсказывалась достаточно давно. Больше двух лет назад автор этих строк писал о том, что интересы, участвующих в сирийской войне мировых и региональных держав настолько различны, что столкновение между ними на Ближнем Востоке и, прежде всего, в Сирии, неизбежно.
Эксперт по Ближнему Востоку Михаил Магид уточняет по этому поводу, что, «строго говоря, никакой Сирии больше нет — в настоящее время крупные державы делят ее территорию, опираясь там на своих союзников».
По его словам, расклад сейчас таков: американцы опираются на SDF (союз бойцов из Курдской рабочей партии (РПК) и некоторых арабских племен) и контролируют с их помощью 20% территории Сирии, а также 80% сирийской нефти. Асад и его союзники (проиранские шиитские ополчения, собственно иранские вооруженные силы и войска РФ) контролируют большую часть территории Сирии.
При этом все более самостоятельным игроком в сирийской войне становится Турция. «Опираясь на часть антиасадовской вооруженной оппозиции, Анкара захватила ряд районов на севере Сирии, прежде всего район Баб-Джараблус-Азаз», — отмечает Магид.
Он напоминает, что до поры «войска Асада и Ирана вели довольно успешное наступление на позиции антиасадовской оппозиции в регионе Идлиб, на севере Сирии. Сейчас это наступление временно приостановилось: Асад и иранцы зачищают тылы, а противники Асада предприняли несколько серьезных контратак. Но в целом их положение неустойчиво».
Между тем в Идлибе создалась крайне напряженная ситуация. «Сюда вошли и турецкие войска. На территориях, контролируемых антиасадовской оппозицией, в районе Аль-Айс, турки начали строить военную базу. Это привело к перестрелкам между турецкой армией и сторонниками Асада. Иными словами, в Идлибе столкнулись интересы двух региональных держав — Ирана и Турции», — продолжает эксперт.
Россия в этой ситуации, по его мнению, пытается быть чем-то вроде посредника между своими нынешними союзниками на Ближнем Востоке — Турцией и Ираном. «Но иранцев раздражает, что в Анкаре советуются о своих операциях с Москвой, но не с Тегераном. Президент Ирана Хасан Роухани неожиданно сделал очень резкое заявление, совершенно нетипичное для партнерских отношений последнего времени между Турцией и Ираном, о том, что турецкие войска должны немедленно покинуть Сирию», — отметил эксперт.
Видимо для того, чтобы как-то утрясти эти противоречия, Владимир Путин, по информации СМИ, ссылающихся на слова Роухани, предложил провести трехсторонний саммит руководителей РФ, Турции и Ирана.
Параллельно этим событиям, как отмечает Магид, «турецкая армия и ее сирийские союзники (отряды арабов и туркменов, связанные с некоторыми фракциями Сирийской свободной армии) ведут наступление на Африн. Это самый восточный курдский кантон, он находился в сфере влияния РФ и изолирован от остальных курдских регионов в Сирии».
«Россия, выступающая союзником Асада, добивалась, чтобы курды согласились на власть над ними со стороны официального Дамаска. Курды, однако, отвергли это предложение. Тогда РФ вывела свои силы из Африна, предоставив туркам возможность наступать на этот район», — говорит эксперт.
Отметим, что практически одновременно с выводом российских сил из Африна неожиданно изменилась подача материалов на некоторых провластных российских информационных ресурсах. До того они сдержанно поддерживали курдское освободительное движение, а теперь вдруг начали рассказывать «об убийствах мирных жителей курдскими боевиками».
Ситуацию в Идлибе, где сегодня столкнулись интересы таких крупных в военном отношении региональных держав, как Турция и Иран, эксперт называет «очень опасной».
Что касается Африна, продолжает Магид, то там «идут полномасштабные сражения между СДС и турецкой армией. Анкара рассматривает это противостояние как часть глобальной борьбы против РПК, которая ведется так же на севере Ирака и в самой Турции».
«Бойцы РПК ведут партизанские действия, добиваясь автономии для 20 млн курдов, живущих на территории Турции, действуя с баз в Ираке и Сирии. Турция медленно продвигается, встречая упорное сопротивление. Сейчас турецкие вооруженные силы атакуют со множества направлений, вклиниваясь в Африн. Возможно, это делается для того, чтобы помешать курдам сконцентрировать силы на главном направлении удара. На границах с Африном собраны сотни единиц турецкой бронетехники и артиллерии», — рассказывает эксперт.
По его словам, существует мнение, что главный удар будет нанесен турецкими силами с юго-западного направления. «Но это лишь гипотеза. Турецкая армия наступает по всем правилам НАТО. Курды, которые за годы войны в Сирии получили большой опыт войны, действуют на контратаках и жгут из засад турецкие танки и джипы. Самая большая опасность состоит в том, что, в случае оккупации, в Африне может развернуться этническая чистка курдского населения», — опасается эксперт.
В целом можно констатировать, говорит Магид, что фактический дележ Сирии региональными и мировыми державами «привел к серьезному противостоянию между ними». По его мнению, «скорее всего, государства, участвующие в военных действиях, сумеют как-то договориться о разделе территорий. В большой войне сейчас никто не заинтересован. Президент Эрдоган рассчитывает укрепить свое влияние в Турции, победив в Африне. В Иране имеет место серьезная внутренняя дестабилизация, вызванная народными протестами и экономическими проблемами. США и РФ не имеют никакого желания затевать мировую войну. Однако эти конфликты являются указанием на проблемы будущего».
Раздел Сирии, считает специалист, «не уменьшит, а усилит противоречия между крупными державами». По его мнению, современная ситуация характеризуется снижением глобальной роли США: «Возникает вакуум власти, который втягивает в конфликт новые страны. Если уходит „мировой полицейский“, начинается строительство региональных империй. Державы трутся друг о друга, им становится тесно, они воспринимают друг друга, как конкурентов, стараются причинять друг другу ущерб. Такие события потенциально опасны и всегда предшествовали мировым войнам».
Александр Желенин, http://www.rosbalt.ru